Ему придется вернуться в Лондон. Ему предстояло принять ужасное решение. Насколько безопасно будет оставить мальчиков в Корнуолле? Или стоит взять их с собой в город?
Саймон понимал, что они должны находиться рядом с ним; он будет жить в состоянии непрестанной паники, если оставит их в Корнуолле, каждый миг опасаясь за их безопасность. Если его уловки выплывут наружу, жизни детей окажутся под угрозой.
Саймон отставил поднос и откинулся на спинку кресла. Он должен вернуться в Лондон. Его ждет опасная деятельность. Очевидно, ему нужно нанять экономку, но это должен быть кто-то, наделенный живым умом, сильным характером и здравым смыслом. Это должен быть кто-то, кому он может доверять.
Синьор Барелли был слабохарактерным. Гувернантку, чье имя Саймон никак не мог вспомнить, наняла Элизабет. Каждый раз, когда он мельком бросал на нее взгляд, он видел ее слезы. Эта дама, несомненно, была самой настоящей истеричкой.
Элизабет управляла его домашним хозяйством и, что было гораздо важнее, следила за воспитанием мальчиков, причем справлялась с этими задачами хорошо. Старая экономка, которая умерла несколько месяцев назад, целиком подчинялась леди Гренвилл. Элизабет была не просто красивой графиней: она была домохозяйкой и матерью.
И в этот момент перед глазами Саймона вдруг предстала Амелия. Она стояла на пороге столовой с мальчиками, крепко держа их за руки.
Та самая Амелия, которая одиноко жила в поместье Грейстоун, заботясь о своей умалишенной матери и утверждая, что довольна своей участью.
Амелия закончила вытирать пыль с фортепиано, которое вдовствующая графиня Бедфордская купила для ее сестры. Выпрямившись, она окинула взором инструмент, который теперь блестел. Поскольку парадный зал не мог похвастать богатой обстановкой — два темно-красных кресла стояли перед большим каменным камином, — они расположили вокруг фортепиано шесть стульев с обивкой из камчатной ткани алого цвета. Прежде чем сбежать с Бедфордом, Джулианна играла часами, без перерыва, и соседи часто приходили ее послушать. Граф Д’Аршан, эмигрант, приносил с собой скрипку и подыгрывал Джулианне. Амелия с ностальгией вспоминала времена, когда этот зал наполнялся музыкой и голосами, теплотой и смехом.
В этот самый момент Амелия вдруг почувствовала себя такой одинокой… Долгие месяцы в доме было невероятно тихо.
Она вовсе не собиралась сейчас вспоминать, как оказалась в обществе Гренвилла — или в его объятиях.
Амелия еще раз протерла поверхность фортепиано. Мама спала наверху. Гарретта дома не было — он отправился обходить земельные владения с пастушьими собаками. Лукас уехал в Лондон несколько дней назад, а где находился сейчас Джек, Амелия не имела понятия. Хотелось надеяться, что брат был в открытом море, по привычке удирая от кораблей военного флота его величества.