В этот раз я не стала сильно что-то менять в своём образе. Добавила немного теней на глазах, чтобы придать более грустный вид, слегка изменила причёску, тёмное платье с серебром и длинными рукавами… Всё в принципе. Ага, вот и меня зовут. Ну, пошли. Мда, надеюсь не перестаралась, сразу вопрос — что случилось? Не, нормально всё, в образ вхожу.
Зал встретил меня аплодисментами, кланяюсь, мило улыбаюсь, благодарю… Ага, щас спою:
Don't leave me in all this pain
Don't leave me out in the rain
Come back and bring back my smile
Come and take these tears away
I need your arms to hold me now
The night are so unkind
Bring back those nights when I held you beside me
Un-break my heart
Say you'll love me again
Undo this hurt you caused
When you walked out the door
And walked out of my life
Un-cry these tears
I cried so many nights
Un-break my heart
My heart
/фрагмент песни Un-Break My Heart — Toni Braxton/
http://www.youtube.com/watch?v=p2Rch6WvPJE
И руки я заламывала и стонала и слёзы пустила из обоих глаз и чуть ли волосы из головы не вырывала. Девочки из бэк-вокала старались, на гитарных переборах у половины зала тоже чуть ли слёзы не вышибло. Женщины точно глаза платками вытирали…
Хлопали, кричали из зала, чей-то голос из зала выкрикнул — 'Богиня, я люблю тебя!' Тфу на тебя… Леонид Ильич снова выскочил на сцену, снова меня схватил в охапку, и расцеловал, а потом тихо спросил:
— Про что песня хоть, жалостливая-то такая…
— Про то, как сердце плачет, про любимого, который погиб.
— Та ты что! — охнул Ильич, — Вот же горе-то какое…
И не откладывая дело в долгий ящик, постучал по микрофону, сказал:
— Прошу внимания, товарищи! — зал практически сразу затих, — Надеюсь, песня вам всем понравилась, очень душевная песня. А главное, песня, от всего сердца. Которое болит и страдает от боли по утрате любимого человека, о котором и поёт наша юная звезда и не побоюсь этого слова — юная Богиня. Давайте почтим минутой молчанья этого, несомненно — достойного, молодого человека…
Зал встал, а я чуть не упала. Не поняла? Чьего человека?! Я же ему про суть песни сказала!
— Прошу садиться, товарищи. А ты, Богиня, держись! Я верю в тебя. Нет — мы верим в тебя, правда, товарищи? — Леонид Ильич обратился к залу, из которого тут же донеслись ободряющие выкрики — 'Богиня, держись!', 'мы с тобой!', и всё остальное на ту же тему, — Так что, крепись. Ты ещё молодая, пройдёт время, и боль утихнет, а мы уж тебе поможем. Ты главное, пой дочка! Пой!
Я пропищала что-то вроде, что 'ага, а как же, обязательно…', наконец-то думала, можно уже слинять со сцены, но не тут-то было. К Ильичу метнулся кто-то из сотрудников зала и что-то шепнул. Тот удивлённо посмотрел на меня, потом в зал и кивнул. На сцену неторопливо поднялся серьёзный дяденька азиаткой наружности и, улыбнувшись мне, подошёл к микрофону.