– Что ж, ваши предложения приняты. Подождите минутку, мы с товарищами переговорим маленько. Ладно?
– Можете говорить, хоть три минуты! – был великодушен, как какой-нибудь принц Уэльский, Флажолет, и пока лодочники совещались, он нырнул в трюм субмарины и сказал, обратившись непонятно к кому:
– Видите, как забегали гондольеры, стоило их только пугнуть «Стальным китом»! Так и мэр питерский у нас бегать будет, и даже президент России! Всех своими шестерками сделаем!
Hо Кошмарик, как видно, имел особое мнение, а поэтому сказал педостерегающим тоном:
– Флэг, нам нужно поскорее отсюда убираться! Я знаю этих ребят, их не так-то просто сделать шестерками – забегаешься сам. У них крыша надежная, будьте-нате!
Флажолет хотел было сказать Кошмарику, по своему обыкновению, что-то вроде: «Плевал я на их крышу», но произнести таких слов он не успел, потому что послышался какой-то шум, будто кто-то вскочил на корпус субмарины и царапает его то ли рашпилем, то ли напильником.
– Флэг! Флэг! – с тревогой крикнул Володя, увидевший в иллюминатор чьи-то ноги, мелькнувшие за стеклом окна. – Посмотри, что там происходит?!
Флажолет быстро высунулся из люка, и тут же сидевшие в трюме услышали его встревоженный возглас, обращенный к кому-то из «гондольеров»:
– Эй, эй, что ты делаешь?! Отвяжи скорее! Ты зачем нас тросом привязываешь?
Hо ответом ему явились такие слова:
– Посмотрим теперь, кто из нас гнилая апельсиновая корка и кто быстрее пойдет на дно с продырявленным днищем!
Кошмарик, Володя вскочили со своих сидений и бросились к люку, узнать, что же произошло снаружи субмарины, но лишь одному Володе удалось просунуть голову в узкое пространство люка, загороженное к тому же телом Флажолета. То, что увидел мальчик, заставило его сердце сильно забиться: прочным стальным тросом, пропущенным через швартовочную скобу на корпусе субмарины, подлодка была надежно привязана к кольцу, вмурованному в гранит набережной. Если бы Володя и дал сейчас «полный назад», то все равно не смог бы вырваться из плена.
А «гондольеры» стояли на деревянном настиле причала и потешались над Флажолетом, и громче всех смеялся обладатель бакенов, говоривший:
– Значит, говоришь, «буль-буль на дно»? И пять долларов тебе из двадцати вынь да положь? А не мало? Бери-ка десять, чего там пять! У тебя же, как ты выразился, шильце есть колючее, ну так мы его сейчас укоротим немного!
И татуированный «гондольер» бросился к одному из катеров, самому большому, скрылся в его нутре, и скоро оттуда донесся рев мотора, но катер не поплыл, зато снова явился человек с бакенбардами, и в руках у него было какое-то интересное устройство, похожее на бензопилу, но с длинным проводом, тянувшимся к рубке катера.