– Плыви к Неве, Вол, – вздохнул Флажолет. – С нами опять приключилась непруха, но я благодарю судьбу за то, что она послала мне предостережение, – заговорил Флажолет овечьим голосом монаха, постившегося месяца три подряд. – Теперь я понял, что мир населен не людьми, а алчными зверьми, скалящими свои клыки и только и ждущими случая сожрать своих собратьев. Теперь я изменю политику по отношению к ним, я переменюсь…
– Да, – сказал Володя, поняв слова Флэга как признание капитуляции, нужно стать другим, Флажолет, нужно перестать грозить людям, желать разбогатеть за их счет, корчить из себя то благодетеля человечества, то революционера, то властелина вселенной. Проще жить будет, Флэг!
Володя думал, что его слова, сказанные задушевным, даже проникновенным голосом, произведут на Флэга впечатление, но сидевший с ним рядом мужчина лишь тихо засмеялся и сказал:
– Нет, Вол, нет! Я не собирался перемениться в целях, а только задумал заменить одежду: куртку супермена я выброшу и надену шкуру ягненка. – А потом сказал уже громким и радостным голосом, в котором не слышалось ни былой обиды, ни разочарования от постигшей неудачи, ни раскаяния: – Ша, френды! Жизнь и приключения продолжаются! Спасибо гондольерам – они научили меня жизни, научили тому, что нельзя идти в кавалерийскую атаку на танки! Нет, с танками нужно бороться при помощи другой тактики! Мы выроем для них глубокие ямы и замаскируем их хворостом, дерном, посадим сверху травку и даже покрасим ее свежей краской! И мы победим, победим! Город, страна будут наши!
Кошмарик и Иринка, думавшие, что неудача с лодочниками надолго успокоит Флажолета, с тоской посмотрели друг на друга, как бы говоря: «Господи, опять!» – а Смычок, привыкший к резким переменам настроения своего напарника, спросил равнодушным тоном, лежа на койке:
– Ну, что новенького родилось в твоей умнейшей голове, адмирал?
И Флажолет, повернувшись в его сторону, с азартом заговорил:
– Слушайте все! Этот план я разработал еще раньше того, как Кошмарик предложил бомбить из ракетных установок Смольный. Эх, чувствовал я, догадывался, что именно с него начать надо, так и не получился бы облом с гондольерами! Так вот…
– Говори ты, не тяни кота за хвост! – потребовал Смычок. – Снова, наверное, ахинею какую-нибудь нести будешь!
– Нет, не ахинею, – не обиделся Флажолет, тянувший ради пущего эффекта время. – Не знаю, помните ли вы, что на Васильевском острове, на Третьей, кажется, линии, располагается Китайское консульство. От набережной этот дом не так чтобы и далеко…
– Не помним, да только что ты хочешь? Не Смольный начать бомбить, а это консульство? – спросил Смычок.