Джулия в своей комбинации после обработки стала походить на героя из комиксов — глиняного человека. И передвигалась, широко расставив руки и ноги, чтобы окончательно не испачкать свою единственную вещь. И чуть не плакала из-за этого. Олен кудахтал над ней и уговаривал потерпеть до дома, где оденет бедняжку как полагается.
Эрил деловито обмазывал глиной Киру, одетую в светлый сарафан. И опять же, раньше платье было почта до пят, а сейчас до колена. Моя названная сестренка стоически терпела эту малоприятную процедуру. Между делом, они с голубым эшартом успевали улыбаться друг другу и что-то шептать на ухо. Видимо очень милое, потому что буквально светились изнутри и еще шире расплывались в улыбке. Глядя на эту парочку, сама начала улыбаться. Кира и Эрил действительно две половинки одного целого, это отчетливо видно.
— Дэнарт, а давай, я тебе кусок своей рубашки подарю для трусов! — тихо предложила я, чувствуя себя неловко. Вроде как зажала кусок тряпки для своего мужчины, в то время как другие последнее отдали.
Но дракон моих терзаний не понял и не оценил, с досадой спросил:
— Марьяна, неужели приличия важнее твоего здоровья? Моя кожа без проблем справляется с лучами Эша. А вот твоя — тут же обгорит. Если ты оторвешь кусок от рубашки, оголишь часть своего тела. Я не готов идти на подобные жертвы в угоду глупым условностям.
В этот момент он поймал мой взгляд, брошенный на джинсовую тряпку на бедрах Шкера, и понял, наконец, в чем дело.
— Их «одели» еще у рархов. Если бы мои сородичи были в курсе вашей плохой восприимчивости к воздействию Эша, поверь, ходили бы голыми и дальше.
Дэнарт наклонился ко мне, а я, не раздумывая, коснулась губами его щеки в поцелуе.
Мой дракон замер на мгновение, а потом странно неуверенно тоже повторил мое действие. Затем хрипло спросил:
— Ты не против нежностей в паре?
Я вытаращилась на него и ответила:
— Нет! Я, наоборот, даже «за»! А что, у вас это не принято?
Дэнарт вновь вернул себе суровый независимый вид, но все же ответил:
— Эшарты — темпераментные, привязчивые, для нас важен тактильный контакт, а еще мы очень коллективные. Адаптеры более хладнокровные, медлительные, в жизни — обособленные индивидуалисты, которые плохо переносят нарушение своего жизненного пространства. Притирка в такой паре идет долго и зачастую с некоторыми психологическими трудностями. Хотя, надо отметить, что психологически адаптеры довольно пластичны, и эшартам удается подмять их под себя.
На последних словах Дэнарт сам себе чуть рот не закрыл. Оборвал себя на полуслове, а потом, заметив Свету, резко спросил: