— Пора вставать… — мягко настаивал Дэнарт, поглаживая меня по спине.
Разлепив глаза, к своему удивлению, я обнаружила, что лежу на нем, и кроме того, в одежде. Как дракон вытащил меня из воды, помню, а потом крепко уснула и не почувствовала, что одел. Приятно, когда о тебе заботятся, но усталость еще ощущалась во всем теле, и я решила воспользоваться любезно предоставленным спальным местом дальше. Сонно щурясь, приподняла голову с груди мужчины, посмотрев ему в лицо, жалобно попросила:
— Дэн, еще же ночь, дай поспать немножечко…
— Мне тебя жаль, Марьяш, но лучше вылетать сейчас, пока темно. А то ваша кожа слишком чувствительна и ранима под воздействием нашей звезды.
Я кивнула, соглашаясь, что лучше не испытывать нас на прочность, но уронив голову ему на грудь, снова попыталась заснуть. Эшарт хмыкнул весело, осторожно дал мне соскользнуть с его тела, а потом поднялся вместе со мной на руках. А, ладно, пусть несет, раз ему так хочется, я и на весу спать умею…
— Соня, тебе надо поесть перед вылетом, следующая остановка нескоро.
— Дэн, честно — я не хочу. В меня ни кусочка не влезет, — пробормотала я в надежде, что меня оставят в покое.
— Значит накормлю принудительно! Тебе нужны силы! — неожиданно строго заявил дракон.
Но мена его тон уже не испугал, обвила руками шею эшарта и задремала.
Но вскоре меня сонную заставили есть остатки вечернего мяса, закусывать мхом и запивать водой. Затем обмазывали глиной мои ноги, руки и лицо, чтобы скрыть от лучей Эша. И накладывали новый «гипс» на больную руку, которую перед этим осмотрел Шкер. Врач сочувствующе поцокал языком, не слушая моего болезненного шипения, покрутил кисть в разные стороны, а потом успокоил, что заживет, связки растянуты, а не порваны.
Утром я рассмотрела девочек внимательнее. Вчера не до этого было.
Свету похитили прямо с работы, в белом поварском халате. Только помнится, раньше он был ниже колен, а сейчас до середины бедра. Так вот какая тряпка болталась на бедрах Эгера?! В предрассветных сумерках все равно было хорошо заметно, что Света обгорела вчера. У нее даже уши немного опухли, и она, стеная, терпела, пока Шкер обмазывал их глиной. И лицу, и сильно открытым ногам досталось от местного светила.
Ксюша раздраженно рычала на всех, ее темная кожа тоже пострадала, хотя не так заметно как наша. И конечно, я обратила внимание, что у нее на джинсовом платье, застегивающемся спереди на кнопки, с одной стороны отхвачен целый кусок ткани от колена до бедра.