Просто чудо, что он почувствовал существование связи между Мелвилом и этой распутницей, этой холодной штучкой, которую будущему ее мужу никогда нельзя будет оставить ни на мгновение одну, чтобы не допустить нарушение приличий. Он видел этот обман, но должен был подчиниться, притворяясь, будто ничего не замечает. Для темпераментного человека эта ситуация была невыносимой.
Но если он не посмел заявить об этом, то, по крайней мере, он мог отомстить Мелвилу. Это несколько удовлетворит его чувство собственного достоинства. Это не только положит конец бесчестию, которому он подвергается, но и позволит избежать другой опасности, которую он предчувствовал. Поняв это, он настолько восстановил самообладание, что ничем не выдал своих черных мыслей.
Удобный случай подвернулся ему двумя днями позже в казино дель Леоне, где — еще один повод для недовольства — он застал Мелвила в обществе виконтессы.
Вендрамин пришел в сопровождении молодого человека по имени Нани — племянника проведитора Лагуны — и без церемоний направился к маленькой группе, где был Марк-Антуан. При его приближении один или два человека покинули эту группу. Общество Вендрамина отнюдь не было тем обществом, которого горячо добивались бы все венецианские джентльмены. Молодой Балби и майор Андреа Санфермо, у которых с Марком-Антуаном за несколько месяцев возникла определенная взаимная привязанность, если не настоящая дружба, остались, хотя и напустили на себя чопорный вид.
Вендрамин обратился ко всем с сердечным приветствием и склонился поцеловать руку сидевшей виконтессе.
Когда он выпрямился, его улыбающиеся глаза встретились с глазами Марка-Антуана.
— А, месье англичанин! Вы тоже здесь. По-прежнему задерживаетесь в Венеции? Вы грозите стать постоянным поселенцем.
— Очарование Венеции — более чем достаточное тому оправдание. Но мне не нравится слово «грозит». Я не представляю угрозы, сэр Леонардо.
— Это же не всерьез. Нет, — сказал Вендрамин тоном, который заставил присутствующих насторожиться. — И я могу понять, какие могущественные чары накладывает наше очарование на человека, привыкшего к варварству северной страны.
То был вызов. Но Марк-Антуан, озадаченный, продолжал простодушно улыбаться.
— Увы, да! Мы там варвары. Поэтому мы приезжаем в Венецию совершенствовать наши манеры, учиться изящности осанки, учтивости в речах…
Майор Санфермо откровенно рассмеялся этому ловкому выпаду, и некоторые засмеялись вслед за ним, надеясь этим кончить дело.
— Следовательно, вы приехали, чтобы добиться невозможного: вырастить инжир на чертополохе.