Филисити начала спускаться первой, я держался рядом. Девушка смотрела на меня с сомнением и не доверяла моим знаниям местности. Ей казалось, что одного воспоминания о спуске в Чегрессию недостаточно, чтобы вести нашу группу вперед. Со своей стороны я вовсе не пытался перенять на себя роль проводника, лишь хотел убедиться, что все останутся целы.
По дороге вниз я решил, наконец, рассказать друзьям в подробностях о том, какое воспоминание посетило меня, когда я коснулся блуждающего огонька. Филисити с интересом слушала о Кастере и о том, как мне удавалось общаться с дексами еще до обращения. Ольцига же заинтересовало другое.
- Ты хочешь сказать, что темные твари владеют искусством письма? - недоверчиво спросил монах, когда рассказ дошел до имени декса, и я невольно улыбнулся, понимая, что dassa, наконец, преодолел свое нежелание со мной разговаривать. Так и знал, что любопытство возьмет верх.
- Это то, что мне вспомнилось, - пожал плечами я, аккуратно спускаясь вниз еще на метр, - не знаю, насколько по этому можно судить обо всех детях Отра, но факт остается фактом. Декс написал мне свое имя.
- Не каждый крестьянин умеет писать, - немного ворчливо продолжал dassa, - мой отец, к примеру, не умел. В Капирре вообще было мало грамотных. Только староста. Ну и, может, еще пара человек.
С каждым словом Ольциг все больше начинал тараторить, и его повествование становило все более забавным. Я облегченно вздохнул, поняв, что монах окончательно забыл о былых тревогах и обидах и теперь ближайший час готов рассказывать нам о быте капиррских крестьян.
- Слышали бы сейчас твои мэтры, как ты болтаешь о своей деревне, - хмыкнул Роанар, - вам же не положено вспоминать о том, что было до Ордена.
Монах важно вскинул голову и с вызовом отозвался:
- Я и сам, между прочим, мэтр!
Филисити звонко засмеялась.
- Пока что ты монах, не сдавший последний экзамен, который, к тому же, одет в неподобающие одежды, - снова поддел его Роанар. На мой вкус, это было излишне, но Ольциг уже погрузился в свое нынешнее настроение и ответил с присущей ему нарочитой торжественностью:
- Одежда ничего не значит. Dassa, как и мэтром, нужно быть в сердце! Да, пока я еще не мэтр, но стану им, когда вернусь в Дираду! Я проводник, единственный в своем роде, и мое место в высших кругах Ордена. Меня запомнят: я принесу много новшеств. После меня dassa смогут становиться не только мальчики, но и ведьмы вроде нее, - монах небрежно кивнул вниз, и Филисити снова отозвалась смешком. Похоже, обращение "ведьма" от Ольцига сейчас казалось ей забавной шуткой, хотя меня до сих пор оно нисколько не радовало.