В помещении, где было тихо и сухо, ее крики прекратились. Во взгляде появилось осмысленное выражение. Однако ее заплаканная, промокшая до нитки мать по-прежнему держалась от дочери на безопасном расстоянии.
— Анна, что с вами случилось?
Девушка непонимающе огляделась по сторонам.
— Ничего.
— Но что-то точно случилось, — резко сказала мать. — Ты и слов-то таких раньше не знала.
— Каких слов? — Она широко распахнула свои голубые глаза.
— Вы совсем не помните, что говорили? — Александр взял ее за плечо, и девушка вздрогнула. Он никак не мог считать, что выражает гримаса на ее лице. Страх, наверное. Или презрение.
Качая головой, она перевела взгляд на отца.
— Где я? Как я сюда попала?
Ее мать, позабыв о страхе, опустилась на колени и приняла дочь в свои объятия.
Александр предпринял еще одну попытку:
— Леди Оксборо, вы можете рассказать нам, что именно произошло?
Она погладила дочь по волосам.
— Как я уже говорила, я отправила ее в свою комнату, потому что он… — Она покосилась на мужа и не закончила фразу.
Девушка болела — вспомнил Александр. Однако было не похоже, чтобы ее отправили отдыхать.
— И что было потом?
— Потом я услышала крики. Прибежала в ее комнату и обнаружила Анну на полу среди осколков разбитого кувшина. Она бранилась такими словами, каких я никогда от нее не слышала. И ее голос был таким странным. — Она вновь покосилась на мужа. — Тогда я дала ей пощечину.
Оксборо оторопел.
— Ты ее ударила?
— Чтобы привести ее в чувство, но она завопила еще громче, она кричала такие ужасные слова…
Девушка все еще выглядела оцепеневшей.
— Леди Анна, вы это помните?
Она покачала головой.
— Буквально через минуту, как я пришла, болезнь отпустила ее, — продолжала ее мать, — но перед закатом все началось снова и уже не прекращалось. Понадобилось трое слуг, чтобы поймать ее и удерживать, пока я везла ее сюда.
— На этой неделе с нею не происходило ничего необычного?
Тут граф словно очнулся от своего собственного оцепенения.
— Во всем виноваты ведьмы. Они поняли, что я их прищучу, и задумали мне отомстить.
Если бы ведьма решила напасть на тебя, она бы действовала напрямую, а не через дочь, подумал Александр, но вслух этого не сказал.
— Единственная женщина, признавшаяся в том, что она ведьма, сидит под стражей.
— Ну и что, — огрызнулся граф. — Наверняка есть и другие. Кроме того, с помощью Дьявола ведьмы могут выходить из тела и переноситься куда угодно.
Александр и сам это знал. В голове его стучали слова из TheMalleusMalleficarum: «Нет такой болезни, которой не могли бы ведьмы наслать на человека. Они могут наслать даже проказу и эпилепсию».