***
В итоге из-за непогоды, темноты и страха встречаться с ведьмой посреди ночи было решено отложить поход до рассвета. Заснуть Александр не смог. Всю ночь, словно его самого будил сторож, он просидел без сна, незряче глядя в окно и пытаясь придумать способ спасти Маргрет и ее мать.
Но когда наутро он оседлал лошадь и присоединился к остальным, никакого плана у него не было. Только молитва. Ехать в одиночку ему не позволили, однако когда они добрались до коттеджа, все трое — граф, священник и староста — послушно остановились по его приказу на некотором отдалении. К двери Александр пошел один.
Он шел очень медленно, благодаря небо за то, что у него будет хотя бы минута наедине с нею.
Он никому не сказал о ее матери.
У двери он на мгновение замер с поднятым кулаком и вспомнил, как почти две недели назад стоял ночью, под полной луной у этого дома и смотрел на ее окно. Маргрет он не видел, но все равно что-то почувствовал. Чары колдуньи, подумалось ему позже.
Только теперь он понял, что это было. Притяжение женщины.
Какое-то время — пока она, верно, подходила к окну — его стук оставался без ответа. Увидев людей у повозки она, вне всякого сомнения, догадалась, зачем они здесь.
Наконец она отворила. Волосы непокрыты — как всегда, когда она бывала одна. Александр сжал кулаки, борясь с желанием, которое вспыхнуло внутри при виде гривы непокорных золотисто-красных волос, которые ниспадали на ее плечи как у девицы, которая ни разу не была замужем.
Она мельком взглянула на его спутников.
— Вот и все, значит. — Она посмотрела ему в глаза, словно спасти ее было в его власти. — Раз уж вы ее забираете, можно мне поехать вместе с нею?
Он медлил с ответом, внезапно осознав, что именно она подумала.
— Я не сказал им о ней.
На ее лице мелькнуло облегчение. Сменившееся замешательством и, наконец, прозрением.
— Не она им нужна, — сказал он. — А вы.
***
Его слова донеслись до нее словно с огромного расстояния, и только после того, как эхо утихло, она смогла полностью постичь их значение.
Все то время, пока она пыталась защитить свою мать, она мнила, что ей самой ничего не угрожает.
Впору посмеяться над собственной глупостью. Будь она в состоянии смеяться.
Она воззрилась на него с пересохшим ртом, зная, что поверив ему, поступила как полная идиотка. Зная, что другого выхода у нее не было.
— Но про нее они не знают?
Он покачал головой.
Хоть в одном он ее не подвел.
Но какая-нибудь пара минут — и они узнают. И раз теперь они подозревают, что Маргрет — ведьма, то обнаружив в ее доме сквернословящую женщину, которая разговаривает с призраками, лишь укрепятся в своем подозрении.