А, ещё одно: выход из беседы с позитивом. И загрузкой собеседника.
— Кстати. Никодим, как я понимаю, место потерял. Дворни на усадьбе поубавилось, вдовица к Акиму под защиту подалась, часовенка теперь так часто не нужна будет. А в наших краях церковь приходская пустая стоит. Сельцо такое — Невестино. Вы бы потолковали с епископом. Ежели Никодима пресвитером в тот приход поставят — я на месте помогу, чем могу.
Дача взятки в форме трудоустройства племянника-бестолочи? Демонстрация лояльности путём добровольного приёма в своё окружение очевидного стукача-информатора? Обмен заложниками как проявление надежды на взаимное уважение и добрососедство?
Игумен чуть склонив голову внимательно меня разглядывает. Что он видит? Лысого, тощего, в затрапезном одеянии, подростка-ублюдка. Деревенский сопляк одурел от свалившейся на него чести, внимания. По происхождению — дитя случайной случки, по месту жительства — деревенский пижон, по статусу — свежий выскочка, наглеющий от упавшего на него боярства. Какие-то селянские сказки о волхвах и ведьмах, восторженные слюни вразлёт от придурка-племянника… Человек почти всегда обращает своё внимание на равных. Дети не замечают взрослых, господа — слуг. Мужчина видит в противниках мужчин, а не женщин или детей. Я не тяну на слугу Князя Тьмы. Капризный, вздорный, гонористый сопляк. И сатанизмом от меня не пахнет. Опять же — племяш не будет нытьём плешь проедать. И присмотрит…
— Это — как владыко скажет. Поглядим.
Никодим уводит дядюшку-экзорциста к себе, а я начинаю разгонять невнятно бубнящих ветеранов.
Акима приходиться нести — он сегодня «выносливый». Яков идёт сам. Первый раз вижу «чёрного гридня» в столь «застенчивом» состоянии — постоянно держится за стенку.
Дело, похоже, не только в моих вывертах с алкоголем. Для меня боярство Акима… ну, этап, шажок, некоторое улучшение среды обитания. Сословия, титулы… Экие условности! Какие-то детские игры. «Я буду королём!» — мальчишки в песочнице.
Для них — ценность другая. Получение «шапки» — «событие мирового уровня», «цель жизни». Они об этом ещё детьми мечтали. И вот оно — сбылось. Длительное сильное нервное напряжение. «Как-то оно будет?». Получится ли? Получилось. Теперь выдохнули и расслабились.
Обхожу двор, укладываю неуложившихся, прикрываю потеплее уснувших, отправляю на покой пьяненьких сторожей. Скоро уже рассвет. Ну и денёк! Ещё и эта рыба подгорела…
«Утро — вечера мудренее». Часика три-четыре вздремнуть… Ну, не погорит же оно всё без моего присмотра! Может быть…
…
По утру стандарт: народ пытается опохмелиться. Настроение… Был бы утюг — и из него бы воду выпили.