Нет, не стрельнет. Отстрелялся приятель. Навеки. Неприцельный «бабах» навскидку оказался для разбойничка летальным.
Прямо в сердце. Бывает. Выходит, бой закончен.
Фёдрыч испытал легкое разочарование: как-то быстро и просто всё получилось.
Возможность того, что где-то поблизости ошивается еще какой-нибудь душегуб, майор сразу отбросил как фантастическую. Был бы – уже объявился.
Фёдрыч ухватил жмурика за шкирку и отволок к коллеге по разбойному ремеслу.
А похожи голубки! Блондинистые, крупные, годков обоим – примерно одинаково: по двадцать с небольшим. Рожи – как топором вырублены.
Впрочем, у Фёдрыча и у самого такая же физия: прямые скулы, квадратная челюсть, решительный шнобель, маленько свернутый на сторону… Не лицо, а сплошные грани и плоскости.
Майор закинул «калаш» за спину и приступил к осмотру мертвой и живой вражеской силы.
Одежда на обоих, мертвом и пока еще живом, тоже будто клонированная. И явно от того же «кутюрье», что и у половины парней по ту сторону перехода. Шерстяные рубахи блеклого цвета, кожаные штаны, кожаная обувь типа мокасин «ручной сборки». Сумки, ремни с бляшками…
Фёдрыч отвязал от пояса покойника небольшой мешочек, вытряс содержимое: несколько монет, три наконечника для стрел, пара кусочков похожего на серебро металла общим весом граммов десять…
…Будь замах посильнее – стал бы Фёдрыч покойником.
Недобитый разбойник очнулся. И, собака бешеная, сразу нацелился майору стрелой в бок. Однако потеря крови нарушила координацию, и Фёдрыч успел защититься. Стрела переломилась, а злодей обессиленно повалился навзничь. Жгут ослаб, и рана опять начала кровить. Но глядел злодей на Фёдрыча правильно: со здоровой классовой ненавистью. Ненависть – это хорошо. По опыту майор знал, что труднее всего разговорить именно хладнокровных-равнодушных.
Майор извлек полученный в турагентстве нож, поднес к глазу разбойничка, убедился, что тот хорошо разглядел заточку и осознал, насколько неприятным может быть соприкосновение стали и роговицы, а когда уловил в расширенном зрачке проблеск паники, задал главный вопрос дня:
– Ну и какого хера ты меня убивал?
Допрос не удался. Причина – банальна. Разбойничек не владел русским, а Фёдрыч тоже был не из полиглотов. Немного – английский, самую малость – арабский. А язык пленника больше смахивал на немецкий, в котором познания майора не выходили за рамки «хенде хох, хальт и нихьт ферштейн». Вдобавок уже на второй минуте общения злодей поплыл, а на третьей и вовсе закатил глазки.
Нет, не получилось допроса. Жаль. Информация на войне – всё. Важнее только люди.