– Ящик вермута будущему императору Абиссинии? Звучит мелковато. Впрочем, вам видней. Как я выгляжу?
– Великолепно, – с усмешкой ответил купец. – Жена юного Тэфэри будет вами очарована. Но не вздумайте с ней флиртовать. Это может дорого вам обойтись.
Гумилев повернулся и с любопытством спросил:
– А что, она хороша?
– Настоящая красавица, – ответил Галеб. – В своем роде, конечно. Фигурка словно выточена из эбенового дерева. Повадки и грация дикой пантеры. Но будьте осторожны, Николя. Будьте осторожны!
Двадцать минут спустя Николай шел по городу и с любопытством поглядывал по сторонам. Дома из красного песчаника, узкие улочки, тяжелые деревянные двери, площади с галдящим людом в белых одеждах – все это было полно прелести старых восточных сказок.
Поодаль виднелись острые минареты мечетей. Путь Гумилева лежал мимо большого дома данакильского вельможи, стены которого были увешаны хвостами слонов, убитых его ашкерами.
Минут через десять Николай, негр-слуга и сопровождающий их пожилой абиссинец оказались перед большим двухэтажным деревянным домом с крашеной верандой, выходящей во внутренний двор. Двор был вытоптан и захламлен. Там и тут валялись остатки еды, от них исходил запах, который ни при каких условиях нельзя было назвать приятным.
Оглядев дом, Гумилев не без иронии заключил, что он больше похож на скромную дачу где-нибудь в Парголове, чем на губернаторский дворец.
Во дворе расположился отряд ашкеров, которые были вооружены до зубов и выглядели в своих абиссинских одеяниях столь же воинственно, сколь и экзотично.
Часть ашкеров сидела на земле, другие прохаживались по двору. Абиссинские воины нисколько не стушевались при виде европейца. Они разглядывали Гумилева с нагловатым любопытством. Один из них даже подошел поближе и что-то гортанно крикнул на своем странном языке прямо Гумилеву в лицо.
– Ступай, братец, не до тебя, – сказал ему по-русски Гумилев, сердито нахмурив брови.
Ашкер обернулся к своим товарищам и что-то весело им крикнул. Те захохотали. Сопровождавший Гумилева старик-абиссинец рявкнул на ашкера так, что тот мигом перестал смеяться и поспешно ретировался к своим соратникам.
«Серьезный человек», – подумал Николай и прошествовал мимо развязного ашкера к крыльцу особняка.
Поднявшись по лестнице, Гумилев и его провожатый вошли в большую комнату. Полы комнаты были устланы разноцветными коврами, а вся мебель состояла из нескольких стульев и бархатного кресла, выполнявшего, по всей вероятности, функцию трона.
Губернатор, стройный молодой человек, поднялся с кресла и с улыбкой выставил вперед руки.