Ну и ладно.
Пускай ее образ, ее зеленые очи и каштановые локоны живут в его душе столько, сколько будет угодно Вседержителю. Если время излечит, значит, так тому и быть. Если нет… Что ж, зачастую смерть становится наилучшим и самым надежным целителем.
Увидев освещенную факелом вывеску трактира, Ланс, не раздумывая, толкнул дверь.
Выложил остаток своих сбережений – две «башенки» – на стойку пред хозяином.
– Самого крепкого и самого дешевого пойла, что найдешь.
Первые несколько глотков шли через силу. Потом жар опьянения распространился по всему телу, обволакивая, уводя разум от невеселых размышлений и притупляя боль душевной раны.
Что происходило дальше, менестрель помнил смутно.
Он угощал и его угощали. Какие-то бородатые простолюдины, воняющие дымом костра и застарелым потом, хлопали его по спине и просили еще играть. А он – непревзойденный Ланс альт Грегор – развлекал их разухабистой мелодией, выставив на столе ряд кружек, в разной степени наполненных водой… Или вином? Он не помнил.
Потом он долго блуждал по улицам вместе с новыми друзьями, искал, где бы еще найти выпивки подешевле. Помогал забросить в сугроб какого-то толстого купца, возмущенного шумом и непристойными куплетами, вырывавшимися из полудюжины луженых глоток.
Ощутил тошноту, отошел к стене. Долго блевал, содрогаясь всем телом.
Когда вытер усы и бороду пригоршней снега, понял, что безнадежно отстал от собутыльников. Пошел наугад, рассчитывая случайно наткнуться на них.
Две черные тени, отделившись от стены, заступили ему дорогу.
– Защищайтесь, канальи! – хотел вскричать Ланс, хватаясь за шпагу, но из горла вырвалось лишь: «Зхш… всть… вот…»
Эфес тоже выскользнул из рук.
Что-то тяжелое ударило его лоб. Окружающий мрак взорвался цветными брызгами, как бочонок с порохом, а после пала тьма.