На дороге зашевелились еще несколько человек. Она обернулась посмотреть, кто была спрыгнувшая к ней в кювет женщина.
— Соад, — шепнула она. — Как ты? Жива?..
Египтянка с трудом повернула к ней голову.
— Кажется, я ранена, — проговорила она необычным для нее слабым голосом.
— Давай помогу, — сказала Лейла, придвигаясь к ней.
— Спасибо, — шепнула Соад.
Она попыталась приподнять голову, но тут же уронила ее. Кровь хлынула у нее изо рта и из носа, растекаясь по земле, затем глаза ее изумленно расширились.
Лейла не могла отвести взгляд. Впервые в жизни она видела, как умирает человек. Соад мертва! Лейлу обдало холодом. Она принудила себя отвернуться и встать.
Она вылезла из канавы. Шоссе и земля вокруг были покрыты обломками. Перед ней лежала оторванная рука. На пальце искрилось бриллиантом кольцо. Перешагнув через руку, она машинально направилась к грузовику их взвода, вернее к тому, что от него осталось, — искореженное железо и изуродованные человеческие тела вокруг. Она тупо посмотрела на все это, потом подошла к кабине. Труп начальницы лежал на трупе шофера, юбка скрученно обтянула толстые бедра.
Краем глаза Лейла уловила движение сбоку от себя. Солдат, присев на корточки перед той же оторванной рукой, стягивал с пальца кольцо. Сняв, он отбросил руку, внимательно рассмотрел бриллиант и спрятал в карман. Почувствовав на себе ее взгляд, поднял глаза на Лейлу.
Она молчала.
Солдат глупо ухмыльнулся.
— Мертвым ничего не нужно, — сказал он и пошел за грузовик.
К горлу подступила тошнота, она согнулась в три погибели, и ее вырвало на дорогу. Она почувствовала, что теряет сознание, зашаталась, но тут чья-то сильная рука обняла ее за плечи.
— Спокойно, — сказал Хамид.
Она чувствовала в себе пустоту, слабость, и ее трясло. Она уткнулась лицом в его плечо.
— За что!.. — плакала она. — Мы же ничего им не сделали.
— Война, — сказал Хамид.
Она посмотрела на него. На щеке была кровь.
— Начальство знало, что будет налет, потому и снялись как по тревоге.
Хамид ничего на это не ответил.
— Это же глупость — в таком случае… — сказала она возмущенно. — Гнать машины по шоссе одной колонной. Предоставить им такую мишень… — Хамид равнодушно посмотрел на нее. — Для чего нас обучали? Чтобы перебить, как овец?
— Да ничего особенного и не случилось, если сегодня вечером послушаем наше радио, — откликнулся он. — Думаю, сообщат, что мы героически сбили по меньшей мере шесть израильских самолетов.
— Что за чушь ты городишь? — спросила она в недоумении. — Ты что, спятил? Мы не сделали ни одного выстрела.
Его голос был спокоен.