— Вот именно. И я про то. Но есть сто миллионов арабов, которые здесь не были и ничего не видели.
— Евреи!.. Они же звери. Мы были беззащитны, и все-таки они налетели.
— Вчера мы одержали большую победу, если верить нашему радио, — сказал он. — В Тель-Авиве взорвали школьный автобус, убито тридцать детей. Я думаю, они нам сегодня показали, что им это не понравилось.
— Правильно считает наше «Братство», — сказала она. — Единственный способ остановить их — это их уничтожить.
Он молча посмотрел на нее, затем полез в карман, достал сигарету и закурил. Выпустил дым через нос.
— Пошли отсюда, малышка, нечего тут делать, а впереди у нас длинная дорога.
— Мы могли бы остаться и помочь им похоронить убитых.
Он показал рукой через плечо. Она обернулась и увидела мужчин, шарящих среди останков.
— Сейчас они заняты другим делом. Потом они будут драться между собой за трофеи. А потом ты останешься единственной, за кого они будут драться. Кроме тебя, не осталось ни одной живой женщины.
Она безмолвно смотрела на него.
— Не думаю, что твое желание ублажить товарищей предполагает человек двадцать или тридцать сразу.
— А откуда ты знаешь, что потом они не погонятся за нами?
Он быстро нагнулся и поднял что-то с земли, лежавшее около него. Теперь только она увидела, что при нем был автомат, потом увидела и пистолет на поясе.
— Ты готовился к этому?
Он пожал плечами:
— Я же сказал тебе, что я профессионал. У меня он лежал в машине под скамейкой, и я прихватил его перед тем как выскочить из кузова. А кроме того, у меня было предчувствие. Разве я тебе не сказал, что тринадцать — несчастливое число?
Бейдр посмотрел на Джордану. Он был доволен. Он принял правильное решение. Джордана была как раз тем противовесом, в котором он так нуждался. Сейчас она прощалась с Хатчинсонами. Она произвела хорошее впечатление на жен, и можно было не сомневаться, что это изменит отношение к нему со стороны банковских служащих. Теперь они становились его командой…
Конечно, его предложение участвовать в прибылях весьма ему помогло. Пятнадцать процентов дохода, распределяемого в виде дивидендов на акции служащих, были для них отнюдь не лишними. Есть одно качество, общее для всех, — жадность.
К нему подошел Джо Хатчинсон.
— Я рад предоставленной возможности собраться всем вместе, — произнес он дружелюбно на своем калифорнийском говоре. — Это здорово, когда человек, с которым ты работаешь, мыслит так же, как ты сам.
— Я тоже рад этому, друг мой, — сказал Бейдр.
— Девочки славно поладили между собой, — добавил Хатчинсон, оглядываясь на свою жену. — Ваша маленькая леди пригласила Долли навестить ее будущим летом на юге Франции.