— Нет, я ошиблась, он не рыцарь, а Нострадамус, — не сдержала иронии Ангелина, — или ангел. Вы, когда с ним единожды согрешили, не заметили у него за спиной прорезающихся крылышек?
— Не смейтесь над моими чувствами, — огрызнулась Стелла. — Вам впору мне завидовать, а не подтрунивать. У меня есть все, о чем может мечтать женщина — великолепный дом, обеспеченный брак, верный друг, любимый сын, страстный любовник. Я могу позволить себе любой каприз, мне доступны самые изысканные развлечения. Я еще молода, хороша собой. А вы, чем вы можете похвастаться?!
— У меня еще все впереди, — парировала Ангелина. — И в отличие от вашей судьбы, я всего добиваюсь сама. Но зато мои достижения ни от кого не зависят: ни от мужа, ни от любовника, ни от прихоти начальника. У меня есть заветная мечта, и скоро я ее исполню и надеюсь, что мой брак принесет мне более глубокое удовлетворение. И мне не потребуется заманивать мужа домой хорошенькой домработницей. Все ваши байки о возвышенном служении домашнему очагу — ложь и лицемерие! Вы радели лишь за то, чтобы наши демократические борзописцы не застукали вашего муженька где-нибудь и с кем-нибудь в непотребном виде. Иначе прощай, карьера и тепленькое место. Ради этого и богиней Вестой можно прикинуться и вещать о священном долге жены и матери! Но вы развращали невинную и неискушенную Катину душу, выдавая за чистое золото фальшивые монеты. Все шло как по маслу: домработница постепенно поддавалась одурманиванию, до ее грехопадения оставалось несколько шагов, аванс за интимные отношения с Шуриком Боровиковским вы уже заплатили в виде дорогих тряпок и нескольких сотен долларов. Но, увы, Бог ли, дьявол ли, кому вы там поклоняетесь, решил иначе, и в заранее написанный вами и отцом Константином сценарий вмешалась потусторонняя непредвиденная сила. Хотите, я открою вам ее имя?
— Хочу, — сглотнув в горле комок, отважилась Стелла.
— Это то, что вы никогда не испытывали, это то, что нельзя достать ни за какие деньги, это то, что бывает глупым и радостным, нечаянным и долгожданным, счастливым и роковым, возвышающим и убивающим… Догадались?
Стелла молчала и ждала.
— Это любовь, первое, наивное, самое дорогое чувство, которое было у девчонки-сироты, и которое вы пытались купить за тридцать серебреников… Она носилась со своей глупой любовью в поисках принца на белом коне, а вы за принца выдавали «голого короля» по имени Шурик… Вашему инфантильному отпрыску несказанно повезло: его циничная жизнь могла облагородиться, пожертвуй Катя ему свою неземную любовь… Ан нет, вы взяли на себя миссию вершить чужие судьбы, и провидение покарало вас!