— Бипер молчит, — сказала Джамилла, когда мы покончили с едой и не спеша перешли к кофе.
Обычно в «Камелии», как мне рассказывали, во время ленча и ужина посетители выстраивались в длинные очереди, но сейчас народу было немного.
— Как думаешь, Алекс, чем они занимаются вдвоем в огромном мрачном доме? Чему вообще извращенцы-убийцы посвящают свободное время?
С подобными типами я сталкивался десятки раз. Все они вели себя по-разному.
— У некоторых даже есть семьи, и жизнь течет вполне благополучно, как утверждают их половины. У Гэри Сонеджи, например, была маленькая дочь, у Джеффри Шефера трое детей. Даже подумать страшно: живешь бок о бок с мужем, или соседом, или отцом и вдруг в один прекрасный момент узнаешь, что он — хладнокровный убийца. А ведь такое нередко случается, сам не раз был свидетелем подобного.
Джамилла отпила из повторно наполненной чашки.
— Соседи Дэниела и Чарлза отзываются о них вполне благоприятно, находят, что они эксцентричные, но очень славные и — это мне особенно нравится — добропорядочные люди. Дом принадлежит Дэниелу, он получил его в наследство от отца, тоже большого оригинала, художника-портретиста. Ходят слухи, будто эти фокусники — геи, но их нередко видят в компании молодых симпатичных женщин.
— Для вампиров половая принадлежность человека не играет особенной роли, я узнал это от Питера Уэстина, — сказал я. — Дэниелу и Чарлзу все равно, кого убивать, мужчин или женщин. Знаешь, кое-что в этой истории до сих пор остается для меня загадкой; я пытаюсь заполнить кое-какие пробелы и никак не могу.
— Убийства происходили именно в тех городах, куда Дэниел и Чарлз являлись со своими волшебными шоу, — напомнила Джамилла.
— Верно. Все собранные нами доказательства неоспоримы.
— Однако твое знаменитое чутье не вполне удовлетворено.
— Не знаю, насколько там оно знаменитое, но чувствую какое-то несоответствие, понимаешь? Это ощущение ни на минуту не оставляет меня в покое. С какой такой стати они вдруг забыли об осторожности? Почему долгие годы никто даже не подозревал их в убийствах, а теперь все стало известно и полиции, и ФБР?
Мы неспешно допили кофе. Зал наполовину пустовал, но после закрытия остальных баров должен был вновь наполниться до отказа. Нас никто не торопил, а возвращаться к утомительному наблюдению за домом магов не особенно хотелось.
Джамилла нравилась мне по многим причинам, а в основном, наверное, потому, что я видел в ней родную душу, товарища по несчастью. Мы оба обожали свою работу, оба жили насыщенно и интересно, и у нее, и у меня были родственники и друзья. И несмотря на все это, и я, и Джамилла страдали от одиночества. Почему?