На пороге как всегда стоял дядя Боря.
— Зайдешь, Александр? — на удивление, гостеприимно предложил дядя.
— Извини, Борис Витальевич, дела. — Развернувшись, он шагнул в лифт, чтобы быстро скрыться с глаз моих.
— Дядя Боря, я так устала, — призналась я, наблюдая решительное выражение на лице родственника. Нет уж, сегодня никаких допросов. — Так хочу спать.
Подобный исход дядю тоже устраивал, посему, вздохнув с облегчением, он отправил меня спать в мою комнату, которая начала потихоньку раздражать. Скинув с себя все вещи и напялив любимую майку, я пожелала дорогому дяде спокойной ночи. В порыве нежности дядя мне даже одеяло подоткнул и окна плотно зашторил, чтобы солнце спать племяшке не мешало.
Лежа в кровати, я составляла план действий на завтра, так как знала, что проснусь как минимум на следующий день. Я в очередной раз перебирала события того дня. Гадала, что если бы я отговорила Машку? Смогла бы? А если бы я позвонила дяде или отцу Маши, они успели бы раньше, даже с учетом того, что поселок далеко от города? Что такое я увидела? Людей, превращающихся в волков. Как же нереально звучит. Зато выглядело все довольно реалистично. И Манин труп в гробу тоже реален. По логике вещей и все остальное не было плодом моего воображения. Я увидела, понюхала, потрогала, чего еще скептику надо?
Оборотни.
Но разве они не превращаются в полнолуние? Убивает ли их серебро или простые пули тоже подойдут? Хорт — что это за титул такой странный, о котором я никогда ничего не слышала? Почему общественность о них не знает? Они же опасны для окружающих!
Саша — кто он? На этой мысли я заснула, пообещав себе выяснить все необходимое завтра. На сей раз я не плакала, загоняя боль и страх глубже в душу.
Проснулась от собственного крика ранним утром. Надо мной навис обеспокоенный дядя.
— Руслана, это сон. Слышишь? — Меня трясли за плечи, пытаясь вырвать из липкой хватки кошмара.
— Слышу, — просипела я почти сорванным от крика голосом. — Ослабь хватку немного, мне синяки ни к чему.
— Прости, — растерялся дядя.
Хватку он ослабил, но продолжал меня поддерживать, я же поморщилась, ощущая собственный запах. Мало того, что от меня разило потом, так еще и запах собственного страха воздух изрядно портил.
В комнате стояли предрассветные сумерки, которые позволили мне разглядеть запавшие дядины глаза, так явно свидетельствующие о недосыпе. Пришел запоздалый стыд: что ж я делаю с собственным дядей? Порядочно я ему нервов потрепала, пора уже его успокоить.
— Дядя Боря, а ты чего здесь? — решила рубить сплеча.
— Ты кричала. — Устало присел он на край моей кровати.