Его бутылка у Сьюки.
До прямого эфира тридцать секунд. Она взяла не ту бутылку. Она держит ее в руке, как маленький модный аксессуар.
До эфира двадцать секунд. Она отворачивает крышку.
— Ты так с бутылкой и пойдешь? — тихо произносит он.
— А что такого? — Она встает на цыпочки и опускается, словно разминается.
— Я случайно взял твою бутылку…
— Ну и что? Просто протри горлышко!
Десять секунд до эфира; зрители кричат и хлопают, танцовщицы берутся за прутья клеток и начинают извиваться, а Сьюки подносит бутылку к губам.
Семь, шесть, пять…
Он тянется за бутылкой, но Сьюки со смехом отталкивает его руку:
— Отстань, Декстер, у тебя своя есть!
Четыре, три, два…
— Там не вода, — говорит он.
Она делает глоток.
Заставка.
Покрасневшая Сьюки кашляет и выплевывает водку; из динамиков несется гитарная музыка, пульсируют барабаны, танцовщицы извиваются, а камера на штативе пикирует на них с высокого потолка, как хищная птица, пронесшись над головами зрителей по направлению к ведущим. И у тех, кто смотрит программу по телевизору дома, возникает впечатление, что триста красивых молодых людей приветствуют симпатичную девушку, которая стоит на возвышении и кашляет с высунутым языком.
Музыка затихает, и слышно лишь, как кашляет Сьюки. Декстер застыл, окаменел, примерз к воздуху; у него такое чувство, словно он в пьяном отупении ведет машину прямо в дерево или падает на самолете и видит в иллюминатор неминуемо приближающуюся землю. «Декстер, скажи что-нибудь, — раздается голос в наушнике. — Декстер, слышишь? Скажи что-нибудь!» Но его мозг отказывает, и губы отказывают; он просто тупо стоит и не может произнести ни слова. Секунды проползают мимо.
Но, слава богу, есть Сьюки, истинный профессионал; она вытирает рот тыльной частью руки и выговаривает:
— Теперь никто не сомневается, что мы в прямом эфире!
Зрители смеются с облегчением.
— Все в порядке, Декс? — Она тычет его пальцем под ребра, и он оживает.
— Не обращайте внимания на Сьюки, — говорит он. — У нее в бутылке водка! — Он делает комичный жест запястьем, намекая, что Сьюки тайком ото всех закладывает за воротник, зрители смеются, и ему уже лучше. Сьюки тоже смеется, толкает его локтем и грозит кулачком, делает смешные гримасы в стиле тупых американских комиков, и за жизнерадостным кривлянием лишь он замечает проскользнувшее в ее глазах презрение. К счастью, появляется строка автосуфлера.
— Добро пожаловать на «Ночную вечеринку», с вами Декстер Мэйхью…
— И Сьюки Медоуз!
И все возвращается на круги своя — они объявляют пятничный калейдоскоп комических роликов и музыкальных клипов. Декстер и Сьюки, красивые, харизматичные, — самый крутой парень и самая крутая девчонка в школе.