Наконец гроб готов.
Осьмой уже! мрачно бросил Любим, вытирая подолом рубахи вспотевшее лицо.
Нет житья от окаянных! — в сердцах воскликнул Навила.
Оба ненадолго умолкли, задумались.
В осень, когда волки напали, мыслили: эко лихолетье!.. А что те волки? Антипку, земля ему пухом, покусали да кобылу твою задрали. А теперь... — первым нарушил молчание Любим и горестно покачал головой.
Так то — волки, тварь бессловесная,— согласился с ним Клепа. — Ты их с ордынцами не равняй. Ничего нет лютее человека, а ежели таких тыщи — и вовсе напасть.
И что им, окаянным, не хватает? Земли своей мало, что ли?
Земли у ордынских ханов много! — неслышно подошел к ним сзади лесной атаман.
Все трое повернулись к Гордею.
Так, поведай, что им надо, ежели знаешь? — сказал Любим.
Постепенно их окружили лесовики и деревенские.
Атаман, выждав, пока все соберутся, растягивая слова, повторил задумчиво:
Да, вельми много земли у ханов, и живут они богато. А все оттого, что разбоем промышляют. Коней у них табуны тысячные, овец, верблюдов тьма, люду своего бессчетно... А им все мало! Вот и пьют кровушку нашу, в полон людей русских гонят, а после в Сарае и Кафе братами и сестрами нашими торг ведут,— все больше распаляясь, продолжал он. — Довелось мне в Орде побывать, своими глазами все узреть. Множество городов у них: Сарай-Берке стольный, Сарай-Бату, Укек, Бельджамен, Маджар, Сарайчик стоят по Волге и Яику. Что хошь можно купить в Сарае. Со всего света купцы туда на торжище съезжаются. И товар у них наиглавный — ясырь! Все у ханов и беков есть, живут в великом достатке, а им того мало, мало!
От возбуждения голос Гордея дрожал, темные глаза сверкали. Лесовики и крестьяне не сводили с него очей: умеет атаман зажечь сердца.
Что же делать нам — сказывай?! Говори, небось мыслил уже о том! Как сберечься от погибели?...-— зашумела толпа.
А я и скажу, молодцы! —обвел Гордей всех пристальным взглядом. — Не можем спокойно жить мы, когда землю отчую арканом ордынским захлестнуло. В обиде я великой на князя Московского Дмитрия. За что — сказ особый. Ан с него пример надо брать, как за Русь сражаться. Верно он деет, что хочет всех в единую силу собрать. А то что же оно получается? Намерились было мы с лесовичками князю тарусскому Костянтину помочь, а, пока дошли, крымцы рать его малую уже и одолели, самого убили до смерти. А все потому, что князи весь час меж собой грызутся, каждый норовит главным быть. От сего и гибнет люд русский!..
Федор вдруг — куда его обычная выдержка и делась,— не став ждать, пока атаман речь свою закончит, стремительно вышел на средину круга. Голова обвязана, на бледном лице ни кровинки, а голос звонкий, как колокол: