− Оставь!
− Ничего, я уберу.
− Оставь, я сказал! - накрывает мою руку Ксандер.
Я лишь пожимаю плечами и включаю кран с водой.
− Там есть посудомоечная машина, - слышу я Ксандера.
− Я не знаю как ею пользоваться. Легче вымыть две тарелки под краном. Показать? -
не сдерживаю я улыбку.
− Покажи, - внезапно соглашается со мной Ксандер. Он подходит ко мне со спины. -
Как?−Не смешно. Ты взрослый человек, а не знаешь как мыть посуду? - поворачиваюсь я
к нему, держа на весу руки, что все в мыльном растворе.
− Думаешь? - наклоняется он ко мне. Я отстраняюсь от него. - Боишься меня?
Правильно, что боишься.
− Не боюсь.
− Боишься, - кивает уверенно Ксандер. - Представь, что я могу сделать, пока ты здесь
и никто нас не видит?!
Мне ничего не остается... Я отталкиваю его от себя, упираясь ладонями в его грудь.
На рубашке тут же проступают мокрые пятна, а остатки мыльной пены создают им
контуры.
Ксандер отступает и ошеломленно смотрит на свой костюм.
− Ты?! Испортила мою одежду!
− Давай ее сюда, - протягиваю я руку, едва сдерживаясь, чтобы не высказать все, что я
думаю о нем. - я постираю ее.
− Отличная идея.
Я жду, пока он пройдет к себе, чтобы переодеться, но Ксандер решает иначе. Он при
мне расстегивает мелкую россыпь пуговиц у себя и стягивает рубашку, оставаясь лишь в
брюках.
Стыд заливает мое лицо.
− И ты все еще стесняешься обнаженного мужчину, находясь в положении?! - смеется
надо мной он. - Надо же, и правда стесняешься, - подходит он ко мне вплотную и кладет
на вытянутую руку свою одежду. Я отвожу глаза.
− Она быстро высохнет.
− Не сомневаюсь.
Ксандер уходит в свой кабинет, оставив дверь приоткрытой.
Я давлю в себе вздох и бреду в сторону ванной, куда мне указал хозяин апартаментов.
Робин спит в своей детской, Ксандер работает в кабинете... мне нечем заняться. Я
подхожу к окну, проводя пальцами по стеклу; слышен небольшой звук. Мы находимся
очень высоко. На самом верху и внизу ничего нельзя разглядеть.
На улице солнечно. Мне хочется быть там, а не здесь.
− Хочешь туда?
Я и не замечаю, что Ксандер уже пару минут наблюдает за мной. Он стоит в дверном
проеме, прислонившись к косяку. Руки его скрещены на груди, а голова склонена в бок.
Он разглядывает меня, изучая.
− Хочу, - соглашаюсь я с ним. Этот человек тот, кто чувствует фальш.
− А зачем? Что там для тебя?
− Там моя семья, свобода.
− Ты здесь не заключенная.
− Ты противоречишь сам себе.
− Нет. Это ты хочешь выдать желаемое за действительное. Семьи уже у тебя нет и нет
давно. Думаешь, они относятся к тебе также, как и до момента похищения? Вряд ли... и ты
это знаешь. Ты другая и они другие. Они потеряны для тебя.