— Ну да, — кивнул Рябой. — Он у нас мужик суровый. Так что ты ложись.
В его голосе я почувствовала даже какую-то заботу, что было почти невероятно. Значит, этот человек, проведший не один год на зоне, еще сохранил в себе человеческие чувства?
Мне захотелось поговорить с ним о его жизни, расспросить, что побудило его выбрать такой жизненный путь, но Рябой повторил:
— Ложись спать.
— А где? — спросила я.
— Да где хочешь.
Я не стала проходить в спальню к детям, а устроилась прямо в кухне на маленьком диванчике, на котором вечером сидел Мутный. На нашей даче две комнаты: одна, в которой сейчас спали бандиты, и вторая, маленькая, которую мы называли спальней. Там сейчас отдыхали дети. А мы с Рябым остались в кухне.
Мне казалось, что я усну, едва почувствую под головой подушку. Однако сон не шел совсем. Я лежала, боясь лишний раз повернуться, хотя громкое храпение бандитов свидетельствовало о том, что их вряд ли сейчас сможет что-нибудь разбудить.
Лежала и думала о своей горькой судьбе. И о том, как все-таки странно устроена наша жизнь! Ведь еще сегодня утром я ехала на дачу, радовалась и совершенно не подозревала, что события могут развернуться таким образом! А теперь от былой радости не осталось и следа, и сама я пленница, и дети мои под угрозой…
Не выдержав, я всхлипнула. Хотела тут же взять себя в руки и не смогла. Всхлип повторился, уже более громко. Плечи мои затряслись. Рябой услышал это и подошел ко мне.
— Чего плачешь? — тихо спросил он и даже погладил меня по спине. — Будет, перестань. Ну перестань, слышишь? Все будет хорошо. Мы не сегодня-завтра уйдем и оставим тебя в покое. Не переживай! Потерпи немного. Нам просто схорониться пока нужно…
Я встала. Вспомнила про бабушкину наливку. Мне уже было наплевать на то, что я скрыла ее от бандитов. Я чувствовала, что если не выпью сейчас хоть глоток, то просто скончаюсь. Или сойду с ума. И почему-то мне казалось, что Рябой меня не выдаст Мутному.
Решительно пройдя к сумке, я выдернула со дна ее бутылку.
— Выпить не хотите? — мило улыбаясь, предложила я Рябому.
Он усмехнулся, увидев бутылку.
— Нет. Ты знаешь, не любитель я этого. Вот Мутный сейчас с удовольствием бы пригубил. А я так…
Ну а я не стала стесняться. Села за стол и плеснула себе щедрую порцию в отмытый до блеска стакан. Выпила одним махом, потом наполнила снова и опять выпила. Села, подперев голову руками, и задумалась. Рябой неслышно примостился рядом. Я смогла его разглядеть: немолодой уже мужчина, лет пятидесяти. Невысокого роста, с простым, рябоватым лицом и какими-то детскими глазами. Чем-то напоминал он мне Егора Полушкина из повести «Не стреляйте в белых лебедей»… Странно, бандит — и такая внешность. Интересно, за что он сидел?