— Трэвис? — Лангтон без слов, лишь жестом пригласил ее к себе в кабинет. Когда Анна захватила с собой записную книжку, то вдруг заметила, что одна ее страница изрисована рядами сердец. Она вырвала ее, закрыла книжку и рассердилась на себя за то, что поступила как школьница, испугавшаяся учителя.
Анна вошла в кабинет. Лангтон стоял к ней спиной.
— Ну, что вы думаете, Трэвис?
— Возможно, вы правы.
— Но я мог и ошибиться.
— Да, конечно.
Он повернулся и предложил ей сесть.
— Спасибо, что поддержали мою гипотезу.
— По-моему, каждый из нас должен будет к ней вернуться, — сказала она.
— Я это ценю. — Он поглядел на часы. — Я увижусь с агентом в половине девятого. Он передал, что к тому времени у него появится нужная мне информация. И тогда я заберу вас с собой.
— Отлично, — удивленно отозвалась она.
— Вы хорошо поработали в Лейчестере и… — Он склонил голову набок. — А что дальше?
Она потупила глаза.
— У вас что-то странное на правом плече костюма. — Анна попыталась смахнуть невидимую пылинку. — Похоже на пятно.
— А, это просто… выгорело на солнце в витрине магазина. Господи, неужели заметно?
— Только под определенным углом зрения, — улыбнулся он. — Когда вы сидите, на вас сзади падает свет из окна. И с вашими рыжими волосами вы напоминаете маленький кусок бекона.
Она была ошеломлена и промолчала.
— О’кей, пока все. Я зайду за вами в восемь.
— До завтра, сэр.
— Нет, Трэвис. — Он нетерпеливо вздохнул. — До вечера!
Когда Анна покинула его кабинет, то немного помедлила в коридоре. Что же, решила она, лучше, когда тебя сравнивают с маленьким куском бекона, чем когда вовсе не замечают.
Как человек аккуратный и методичный, Анна выбрасывала мусор каждый понедельник, занималась стиркой по вторникам, и пока что ей не требовалась никакая уборщица, поскольку квартира была слишком мала. Однако времена изменились. Без десяти восемь, когда раздался звонок в дверь, она обедала наскоро приготовленными кукурузными хлопьями. Анна вернулась из отделения полчаса назад, но ей уже пора было надеть новую блузку и подкраситься.
Она побежала открывать дверь и неосторожно пролила на юбку несколько капель молока с прилипшими к ним хлопьями. Выругалась и начала отчаянно стирать следы с юбки кухонным полотенцем. Послышался новый резкий звонок в дверь. Заметив оставшиеся на юбке пушинки, она отшвырнула полотенце, схватила сумку и открыла дверь.
— Простите, что заставила вас ждать, — запыхавшись, извинилась она. Анна проследовала за шофером в полицейской форме к патрульной машине. Лангтон на переднем сиденье читал «Ивнинг стандарт». Он обратился к ней, даже не оглянувшись: