— А он знает о вашем визите ко мне?
— Нет, если только вы ему сами не сообщите.
— Я? Ну что вы. От меня он ни слова не услышит. Но просто поймите, почему я так озабочен. Алан только что завершил съемки. И со следующей недели у нас с ним пойдут переговоры. А это все серьезно?
— Это очень серьезно. Но, возможно, тут какое-то недоразумение, и я почувствовал, что мне нужно обратиться к вам.
— Да-да, несомненно, вы правы. Но вам ясно, отчего меня взволновала новость о полицейском расследовании? Это связано с каким-то сексуальным скандалом?
— Отчасти. Да, так оно и есть.
— Господи, но все же не с девочками? Не с малолетками? — растерялся Уарнер.
— Нет.
— Хорошо. Потому что, если бы он влип в такую грязь, я бы, понимаете, для него и пальцем не пошевелил, я могу выдержать все, что угодно, но только не это. — Уарнер несколько раз нервно почесал голову. — Если бы вы знали, сколько сил и денег я ухлопал, чтобы спасать этих глупых пидоров. Да и не их одних. С женщинами тоже случалось…
Он открыл коробку с сигаретами и предложил их Лангтону.
— Немыслимо.
— Нет, благодарю вас.
— Выходит, Алан не в курсе?
Лангтон еле удержался на краешке дивана.
— Мы уже один раз допросили его.
— И он явился к вам в полицию?
— Да, в сопровождении своего адвоката.
— Значит, тут что-то серьезное. И вы говорите, это не мошенничество?
— Нет, не мошенничество.
— И никак не связано с детьми? Может быть, порно или что-нибудь в этом роде?
Анна чувствовала нетерпение Лангтона. Было очевидно, что Уарнер продолжит расспросы, пока его не удовлетворит ответ.
— Это расследование убийства. А теперь, будьте любезны, вернемся к нашим делам, из-за которых я к вам приехал.
— Убийства?
— Вы сказали, что можете показать нам его расписание.
Лицо Уарнера сделалось бесцветным.
— Кто же он? Свидетель? Подозреваемый? Или еще кто-нибудь?
— В настоящее время он просто помогает нашему расследованию. Сейчас вам ясно, почему мы не хотим огласки?
— О да, правильно.
— Если все откроется, то скандал и шумиха неизбежны. Атмосфера накалится, и у многих возникнут подозрения. Короче, последствия будут крайне неприятными.
— Я понимаю, я понимаю. Да еще целая проблема с иммиграцией. — На лбу Уарнера выступили капли пота. — У меня был один актер, настоящая звезда, и ему запретили въезд в Штаты, потому что в молодости, студентом, его арестовали за курение марихуаны.
Лангтон поднялся.
— Так у вас есть для меня нужная информация?
Уарнер кивнул.
— Я как раз говорил с Лос-Анджелесом, когда вы появились. И могу проверить остальные даты по собственным записям. Один фильм снимали в Сан-Франциско, а другой в Чикаго. Он играл там неглавные роли. Сейчас Алан сильно продвинулся и больше в таких не снимается. — Он открыл ящик стола. — Но пока он только начинает выходить на первый план. Я не отпечатал, но могу это сделать, если вы хотите.