Он опустился перед раненым на пол и потрогал его плечо. Впрочем, он тотчас убрал руки. Свитер парня был насквозь пропитан кровью, которая затем стекала по ногам и собиралась темной лужей на полу.
— Помогите ему, — раздался откуда-то из-за спины Бринка голос Аликс. Она стояла совсем рядом, но только в темноте. — Фрэнк, прошу вас.
Бринк нащупал рану под левой ключицей. Осколок оказался деревянным, а не куском металла, и торчал наружу на два дюйма. На какую глубину он впился в тело, сказать было невозможно, но судя по его ширине, — около дюйма, — можно было предположить, что чертова щепка была длинной.
— Ступай на корму! — приказал он Аликс, чувствуя, как между пальцами фонтаном хлещет кровь. Черт возьми, между его пальцами! Живот скрутило узлом, и Бринк испугался, что его вот-вот вырвет.
— Аптечка, сэр, — раздался рядом с ним чей-то юный голос, и на пол упал холщовый мешок.
— Выньте бинты, — приказал Бринк, — снимите с них упаковку.
По идее, он не должен трогать осколок. Неизвестно, какой вред тот причинил, когда вонзился в тело: что прорвал, что проколол, что смял. Если его вытащить, можно сделать только хуже. С другой стороны, а как наложить на рану давящую повязку, пока из нее по-прежнему торчит эта чертова щепка?
И Бринк схватился за осколок. Катер качнулся, и раненый застонал.
— Господи, господи, господи, — прошептал он еле слышно. — Кто-нибудь, возьмите меня за руку.
Аликс вряд ли поняла, что он сказал. Тем не менее она опустилась рядом с раненым лейтенантом на колени и взяла его руку в свою.
— Держись! — сказала она ему по-французски.
Парнишка вздохнул еще раз, еще раз прошептал «О господи» и притих.
— Дайте мне бинт! — приказал Бринк и быстрым движением выдернул щепку из раны. Острый кусок дерева оказался пяти дюймов в длину. Бринк отшвырнул его в сторону. Взяв бинт из рук стоявшего позади него матроса, он приложил его к ране.
— Еще.
— Он мертв, — сказала Аликс. Она все еще держала раненого лейтенанта за руку.
Прижав два скользких от крови пальца под подбородок раненому, Бринк медленно провел ими до ключичной впадины, пытаясь нащупать пульс. Увы. Ничего.
— Черт побери! — воскликнул он в сердцах и отшвырнул в темноту окровавленные бинты, которыми только что пытался остановить кровотечение.
— Фрэнк…
— Идите на корму. Я, кажется, ясно сказал, — рявкнул он по-французски.
Но Аликс даже не сдвинулась с места, а продолжала сидеть, держа за руку мертвого лейтенанта.
— Черт, что же нам теперь делать? — спросил матрос, тот самый, что держал в руках фонарик.
— Что случилось? — раздался голос Уикенса. Неожиданно на крошечном мостике стало слишком много народа.