— Не знаю.
— А я так понимаю, что ваш Миша не хотел «светить» себя. Он знал, что мы будем допрашивать вас, знал, что вы покажете нам на сороковую квартиру. И приготовился к нашему приходу.
— Зачем ему это? — нахмурилась Нефедова.
— Боялся, что мы возьмем его и расколем на признание… А может, и не надо будет его раскалывать. Если это Курдов, то даже вопросов не возникнет.
— Курдов? — настороженно глянула на меня Серафима.
— Вы же с ним встречались? — в лоб спросил я.
— Нет, не с ним.
— А с кем?
— Я не могу вам этого сказать…
— У него больная жена, она не должна знать, — не без ехидства проговорил я.
— Да, больная жена.
— Вы ее в глаза видели, эту жену?
— Нет.
— Нет там никакой больной жены, есть большой обман, жертвой которого стали вы и ваш муж… Вадима Борисовича подставили! Курдов позвонил ему и сказал, что вы едете на встречу с Мишей. Ключевое слово — Миша! У него был конфликт с Мишей Чайковым из-за его жены Лизы. Он решил, что Чайков совратил вас в отместку за свою жену! — Я сочинял настолько вдохновенно, что и сам поверил в это. Да и как не поверить, если так оно все и было, во всяком случае, могло быть. — Он рванул в Горанск из Москвы, а Курдов поехал за вами из Архиповки. Вадим Борисович приехал к сорок седьмому дому на улице Полевого, увидел вашу машину и помчался в тридцать шестую квартиру, о которой говорил ему Курдов. Вы в это время находились в сороковой квартире, а в тридцать шестой — вашего мужа ждала засада. Его ударили по голове, подставили под убийство Чайкова. Кто это сделал? И куда делись эти люди, которые убили Чайкова и ударили по голове вашего мужа?
— Куда? — завороженно глядя на меня, спросила Серафима.
— Они перебрались в сороковую квартиру, где в это время находились вы… Кто-нибудь заходил туда, когда вы там находились?
— Да, заходили, — кивнула она.
— Кто?
— Миша сказал, что это хозяин квартиры, что он снял только одну комнату.
— Хозяин квартиры? Вы его видели?
— Нет. Дверь в комнату была закрыта…
— А Миша куда-нибудь выходил?
— Да, он выходил из комнаты, говорил с хозяином.
— Вы слышали, о чем они разговаривали?
— Нет. Он закрыл за собой дверь.
— А зачем он закрыл дверь? Затем, чтобы вы не слышали, о ком там шел разговор. А разговор шел о вашем муже. О том, что его ударили по голове и оставили в квартире с трупом…
— Ну, я не знаю… Зачем это Мише?
— А это Миша был? Может, это был Олег Курдов?
— Нет, что вы!
— А может, его человек? Может, Миша — его человек?
— Ну. Я не знаю… Я знаю, что мой Миша не способен на подлость, — не сдавалась Серафима.
— А изменять больной жене — это не подлость? А совращать вас? Вы же никогда раньше не изменяли своему мужу! — Я изложил свой вопрос в форме утверждения.