– Принцесса не хотела ехать, – заметил Мазарини, смеясь, – я насилу уговорил ее.
– Это понятно, час такой поздний, да и на улицах не совсем безопасно.
– Небезопасно. Ах! Ваше величество, кому вы это говорите? Нам, которые только что избавились от смертельной опасности.
– О, Боже! Что это значит? – воскликнула королева.
– Целая шайка разбойников… Я доложу вашему величеству все подробности, когда отданы будут приказания, чтобы найти шайку, ее предводителей или заговорщиков.
– Возможно ли? В самом Париже засада злоумышленников!
– Действительно так, и нам с его высочеством пришлось порядком поработать шпагами, но мы после потолкуем об этом случайном обстоятельстве. Теперь же приступим к известному делу.
– Подойдите ко мне, Луиза, – сказала королева, протягивая к ней руку.
Принцесса подошла и почтительно поцеловала протянутую руку. Анна Австрийская обняла ее и поцеловала в лоб, но губы ее были холодны и сухи.
Принцесса хорошо знала королеву, удивление отразилось на ее лице.
– Вы дуетесь на меня, душенька, тогда как мне следовало бы на вас досадовать.
– Ваше величество, я никогда не дуюсь, это не в моем характере.
– А если так, зачем же вы ни вчера, ни сегодня не являлись ко мне? Вы знаете, как я люблю видеть вас при себе, а между тем, если бы кардинал не поспешил сам за вами, я лишена была бы удовольствия вас видеть.
– Ваше величество, отец мой собирался ехать со мной в Орлеан.
– В Орлеан? Какое у вас есть дело в Орлеане, любезный братец? – спросила королева, быстро обращаясь к Гастону.
– Ваше величество, – возразил герцог, раскрасневшись, – некоторые дела, не терпящие отлагательства…
– Ваше высочество как наместник короля не имеете права оставлять Париж, то есть особу короля. Что должно быть вам известно.
– Именно потому я и рассчитывал на самое короткое отсутствие.
– На короткое отсутствие? Так это вы потому-то и отправили сегодня половину дома и значительное число экипажей? Впрочем, я не хочу отыскивать причины этой ребяческой досады, всему причиной одна Луиза. Прошу вас, садитесь рядом со мной и выслушайте, что мы вам имеем сказать.
– Ваше величество, – возразил Мазарини, – я уже имел честь сказать его высочеству об известном предмете. Его высочество согласен перед вами подтвердить главные условия этого семейного договора.
– Луиза, – сказала королева, ясно выказывая преимущество дочери перед отцом, – Луиза, надо нанести решительный удар всем беспорядкам, и, если вы хотите содействовать мне, вас ожидает верный успех.
– Ваше величество, у меня нет другой воли, кроме воли его высочества, моего уважаемого отца, а так как он самый верноподданный и приверженный вам слуга, то все, что вами решено, заранее им принято. Не так ли, ваше высочество?