Гийом зажег фонарь и вошел в пещеру. Снаружи казалось непросто предположить, насколько она глубокая. Внутри было сухо, хотя на улице упрямо лил дождь. Свет упал на стопку одеял, сделанный из камней очаг, сложенные горкой поленья и ветки, ведро и два мотка веревки. При виде всего этого отец испытал огромное облегчение.
— Здесь есть все нужное! — воскликнул он радостно.
— Это слишком громко сказано. Два-три дня здесь можно прожить без проблем, и дров на это время должно хватить. Я принес еще немного. Если не делать этого в каждый приход, наступит день, когда придется нести двойную норму.
С этими словами Гийом сбросил со спины рюкзак и вынул три огромных полена. Мужчина смотрел на него с изумлением. Он настолько устал, что не смог бы, наверное, поднять с земли даже коробку со спичками. Гид между тем продолжал, даже не заметив его замешательства:
— На случай рейда или плохой погоды это — идеальное укрытие. А теперь вам надо согреться. Здесь есть и еда. Вы наверняка проголодались.
Доктор присел перед кучкой хвороста, чтобы разжечь костер. Худшее, что может случиться в горах, — это если в группе кто-нибудь заболеет или травмируется. Сухие иголки вспыхнули, и пламя быстро перекинулось на сложенные конусом щепки. Девочка присела с ним рядом и вздохнула от удовольствия.
— Ты индеец?
— Почему ты так решила?
— У меня есть… у меня была книжка про индейца. Он тоже умел разжигать огонь с помощью одного только камня!
— Мне, как видишь, для этого нужны спички.
— Все равно здорово! Папа никогда ничего такого не делает!
— Наверняка он умеет делать многое другое.
— О да! Он умеет проектировать мосты!
Гийом собрался было ее перебить, потому что не хотел ничего знать о своих подопечных, но девочка замолчала сама и начала смотреть на огонь с таким восторгом, что у него замерло сердце. Мужчина между тем уже укутал свою жену в одеяла и принялся рыться в карманах. Достав кошелек, он спросил неуверенно:
— Мне сказали, это стоит три тысячи. Так?
— Три тысячи?
— За переход. Мне сказали, что такова цена.
— Значит, вас ввели в заблуждение. Спрячьте деньги, они понадобятся вам по ту сторону границы.
— Вы уверены? Спасибо. Я не знаю, как…
— Оставьте. Вы поблагодарите меня в Швейцарии.
— Когда мы выступаем? Завтра?
— Нет, завтра точно нет. Пойдем, как только путь будет свободен. Но сначала я должен узнать, когда это случится.
— А как все это происходит? Вы… простите меня, мсье, но все это так запутано! От самого Парижа нас передают от человека к человеку…
— Молчите! Я предпочитаю не знать ничего. Я представляю, что это тяжело, но выбора у нас нет. Чем меньше я обо всем этом знаю, тем меньше риск, что проговорюсь.