– Маркус!
Мальчик безжизненно висел у него на руках. Но вдруг он открыл глаза и уставился на полицейского.
Кристер испытал такое облегчение, что чуть не заплакал. Он был рад тому, что Вера как ни в чем ни бывало приветственно лизнула мальчика в лицо, а тот тщетно пытался дотянуться, чтобы лизнуть ее в ответ.
– В будке нельзя жечь свечи, – серьезно проговори Кристер. – Может начаться пожар! Или весь воздух выгорит! Откуда ты это взял?
Маркус недоуменно посмотрел на него.
– Гав?
Кристер поднял с земли затушенную свечу и показал Маркусу.
Мальчик отрицательно покачал головой.
По коже Кристера пробежали мурашки. Он огляделся.
В ту же секунду неизвестно откуда появился молодой парень с хвостиком на затылке и в черных очках в стиле шестидесятых годов. На нем была белая рубашка и не по погоде тонкая куртка. За ним почти бегом следовала девушка в куртке с капюшоном и мешковатых джинсах. «Они похожи на ту молодежь, которая захватывает пустые здания, а потом кидает камнями в полицейских», – успел подумать Кристер. Он инстинктивно прижал к себе Маркуса. Поднялся, поставил ребенка на ноги, тот был по-прежнему в спальном мешке.
– Кристер Эриксон! – окликнул его парень. – Почему Маркус спит в будке? Из соображений безопасности? Ты боишься положить его спать в доме?
– Что?
Тем временем девушка выхватила фотоаппарат и начала щелкать.
Журналисты.
– Не смейте заходить на мой участок! – рявкнул на них Кристер, поворачивая Маркуса лицом к себе.
Парень и девушка остановились точно около почтового ящика. Они прекрасно знали границы дозволенного – и свои права. Видимо, нужно было куда больше, чем космическое существо с полицейским жетоном, чтобы отпугнуть их. Девушка продолжала снимать, а парень выстреливал из себя вопросы:
– Он опасен? Вы считаете, что он убил свою бабушку? Правда ли, что сегодня его подвергнут психиатрической экспертизе?
Кристер весь трясся, с трудом сдерживая гнев.
– Вы что, совсем спятили? Прочь отсюда, немедленно!
Он поднял Маркуса на руки, окликнул Веру, которая спокойно описывала круги вокруг вновь прибывших.
– Ко мне! Ко мне, я сказал!
Ах, если бы Ребекка могла научить собаку хотя бы самым простым командам!
Маркус дергался у него в руках, не хотел, чтобы его несли. Пока Кристер вносил его в дом, он лаял на журналистов.
– Гав! – кричал он. – Гав! Гав! Гав!
Карл фон Пост спал беспокойно. Во сне он душил свою жену тонкой металлической проволокой. Лицо у нее посинело, раздулось, как готовый вот-вот лопнуть воздушный шар. Проволока врезалась в кожу, брызнула кровь. Прокурор резко проснулся, боясь, что кричал во сне, что соседи могли слышать его крик.