«Еще несколько мгновений… всего лишь несколько мгновений…»
Коннор знает точно, когда Старки умирает. Не потому, что видит смерть в его глазах, а потому, что контрольный датчик на лодыжке его бывшего врага издает пронзительный сигнал тревоги. Коннор убирает руку с шеи Старки и, услышав щелчок замка во внешней двери, прыгает на стенку барабана и забирается в свою ячейку как раз в ту минуту, когда распахивается внутренняя дверь.
Первым входит фельдшер, за ним — какой-то мужчина, должно быть, Дюван. Коннор из-под прикрытых век наблюдает за разворачивающейся сценой и пытается успокоить дыхание, чтобы его ненароком не услышали.
— Как это могло произойти? — вопит Дюван. — КАК ЭТО МОГЛО ПРОИЗОЙТИ?
— Понятия не имею! — нервно оправдывается фельдшер. — Может, инфаркт? Врожденный порок, о котором мы не знали?
— Я только что продал его с аукциона! Ты хотя бы соображаешь, сколько денег я теряю?! ОЖИВИ ЕГО! НЕМЕДЛЕННО!
Фельдшер торопится прочь и возвращается с дефибриллятором. Целых пять раз он пробует вернуть Старки к жизни, и хотя грудь парня вздымается аркой при каждом разряде, конечный результат неизменен. Мейсон Майкл Старки, кровожадный Верховный Аистократ, мертв.
Пока фельдшер тратит усилия без всякой пользы, Дюван в гневе мечется по помещению. После провала всех попыток он берет себя в руки и подходит к делу с практической стороны:
— Ну хорошо, он мертв, но мы по-прежнему можем взять его органы.
— Но не мозг, — возражает фельдшер. — Он уже начал разрушаться.
— С мозгом разберемся позже. Но даже если мы его и потеряем, остальное можно спасти, если действовать без промедления. Включи машину в экспресс-режим, анестезия не нужна… да, и понизь температуру до тридцати трех градусов.
Фельдшер откидывает дверцу контрольной панели и производит необходимые корректировки. Затем, когда камера открывается, Дюван, словно одержимый, заталкивает тело Старки внутрь, не ожидая, когда это сделает транспортер.
Дверь захлопывается, и процесс начинается. Фельдшер с Дюваном переводят дух.
— Жаль, — говорит фельдшер. — Такое впечатление, что он умер вам назло.
— Если это и вправду было сделано намеренно, — цедит Дюван, — то ему помогли. — Он поднимает голову и обводит взглядом цилиндр с расплетами.
Коннор плотно закрывает глаза и лежит тихо, как мышка.
— Пошли обратно на контрольный пункт. Мне надо, чтобы ты проверил показатели жизнедеятельности по каждому расплету, — слышит он удаляющийся голос Дювана. — Узнай, не зашкаливают ли они у кого-нибудь.
• • •
За ним приходят через двадцать минут. Их трое: фельдшер, какой-то член экипажа, который явно нервничает, и молчаливый амбал с мордой, словно вырубленной киркой, рожденный, чтобы наводить страх. Коннор готов к их появлению — насколько можно быть готовым в подобной ситуации. Спрятавшись за дверью, он поливает вошедших из огнетушителя и отнимает у кого-то пистолет. Транк-пистолет. Они все вооружены только транком. Коннор стреляет и успевает уложить на пол нервозного парня прежде, чем оружие выбивают из его рук.