– Недалеко от города купец, на Владимирской дороге. Дымы от пожаров увидел, обеспокоился, обозу хорониться велел в укромном месте.
– Ага, ага, как же! Знаю это место, сам ему показывал, Воронья балка прозывается.
– Во-во, – кивнул Илья, – мне бы супружницу его.
– А как же, непременно. Подожди на крыльце.
Купчиха появилась быстро и выглядела встревоженной.
– Что с Нифонтом?
– Обоз с товаром укрыл, сам остался. Меня прислал за деньгами, жалованье нужно.
– А что же он бересту или восковую табличку не передал?
Илья пожал плечами.
– Сколько надоть?
– Тридцать ногат, – вдвое увеличил свою долю Илья. Ничего, вроде штрафа или пени будет.
– Сейчас!
Купчиха зашла в дом. Возилась она долго и вышла с мешочком.
– Мне пересчитать?
– Да что ты, Ратибор!
– Ну и ладно. Вам бы лучше с деньгами и ценностями из города уйти, не ровен час – бунтовщики заявятся. Слышал я – из язычников.
– Да, такая страсть вчера была, ужас!
Игнат открыл калитку, и Илья покинул двор купца. Хоть и обманом, но деньги свои, да еще и с избытком, он у купца забрал. За службу верную платить по уговору надо!
Как только за ним закрылась дубовая калитка, Илья сразу направился домой, к Марье.
По улице тянуло гарью, а у ворот его дома была какая-то возня.
Илья перешел на бег и у своих ворот остановился: двое мужиков, судя по одежде – явно из Гончарной слободы, пытались сломать калитку.
– Вы чего безобразничаете? – грозно спросил Илья.
– А ты кто такой? Не княжий ли гридь?
– Мой дом, потому спросить право имею!
Один из ремесленников вытянул из-за пояса сзади дубинку. Однако Илья не стал дожидаться, пока он пустит ее в ход, а со всего маху ударил его кулаком в лоб. Ремесленник рухнул без чувств. Второй кинулся бежать, не дожидаясь удара.
Илья схватил ремесленника за ворот, проволок половину квартала и сбросил в овражек – чего падали у ворот смердеть?
Не успел он вернуться к своим воротам, как из переулка выбежала группа ремесленников. Возглавлял их тот, который успел убежать.
– Вот он! – возопил ремесленник, увидев Илью. – Обидчик наш!
Человек двадцать с дубинами в руках и ножами бросились к Илье.
– Ату его! – вопил зачинщик.
Илья спокойно встал посреди улицы, положив правую руку на рукоять меча. Ноги расставил на ширине плеч, в левой руке щит. Силой и непоколебимой уверенностью веяло от него, и запал бегущих стал иссякать. Они замедлили бег, а потом и вовсе остановились метрах в пяти; как они посчитали – в недосягаемости от меча Ильи. Наивные люди!
Чувствуя за собой поддержку, вперед выступил зачинщик.
– Ты почто Гришку бил, лиходей? – воинственно спросил он.