– Вы вдвоем калитку и ворота в мой двор ломали. Только я, хозяин, могу распоряжаться своим имуществом.
– А Гришку, деверя моего, куда дел?
– В овраге отдыхает. Устал бесчинствовать, болезный.
– А-а-а! – заорал зачинщик и поднял руку с дубиной, призывая к отмщению. И замер в следующую секунду, почувствовав на шее холодный металл. Зачинщик не заметил даже, как воин выхватил меч из ножен.
Ему стало страшно – впервые он получил отпор. Обычно перед толпой с дубинами пасовали, городские стражники сбежали сразу. А этот стоит, как скала, и, похоже, чувствует свою силу.
– Смелый? Первым умереть желаешь? – спокойно спросил его Илья. Настоящих противников он перед собой не видел. Только что перед ним была толпа, страждущая избить, порвать любого, кто встанет на ее пути. И она же мгновенно превратилась в стадо трусливых овец.
– Н-е-е-т! – проблеял зачинщик.
– Я сегодня добрый. Вот видишь, в город вернулся, а ты со своими людьми мешаешь мне в дом войти. – Илья не опускал меча.
– Так это же Ратибор, что татя на торгу поймал, – послышалось из задних рядов ремесленников. По толпе пронесся шепот.
Илья опустил меч, почувствовав, что накал страстей улегся и общее настроение изменилось.
– Значит, так: я вас не трогал, вы первые напали. Могу всех порубить, но жизнь каждому дарю. Пошли прочь отсюда, и Гришку своего из оврага заберите, он уже очухаться должен. Смердит, однако, потому как обделался. Но если я вас на своей улице впредь увижу, смертным боем бить буду. Тьфу на вас, гопота!
Илья вложил меч в ножны, а толпа повернулась и направилась к оврагу. Зрелище они представляли жалкое, шли, как побитые.
Илья только сейчас понял, что слово «гопота» они не поймут, оно значительно позже появилось. Он их унизить хотел – оскорбить даже, а на деле вышло, что непонятное слово сказал.
Илья постучал в калитку и крикнул:
– Марья, открывай, хозяин вернулся!
Скрипнула дверь, и из избы стремглав выбежала простоволосая и босая девушка.
– Сейчас-сейчас, я мигом!
Она отодвинула крепкий дубовый запор, распахнула калитку и бросилась Илье на шею.
– Наконец-то вернулся! Так страшно без тебя было! Народ второй день бесчинствует, дома жгут. Как к нам ломиться стали, я испугалась сильно. А потом услышала твой голос, в окно выглянула – на самом деле ты.
Марья постеснялась целовать Илью на виду у всей улицы, да и кто она ему? Названая сестра, не жена.
Увидев, что бунтовщики ушли, из домов стали выходить люди. До этого они сидели, запершись, но поглядывали в окна да из-за углов, гадая, чем закончится противостояние. А сейчас осмелели, со дворов на улицу вышли, раскланиваться с Ильей стали. Как же! Отважного соседа поприветствовать, почтение выразить.