Но ромеи не только любовались – прибытие столь крупной чужой флотилии многих взволновало. Хорошо, что быстрые хеландии[89] еще в Босфоре встретили караван судов, переговорили с корабелами и поспешили доложить, что это с Руси прибыло мирное посольство. Поэтому, несмотря на то что к морю сбежалось немало ромейского люда, постепенно, когда прошло время, горожане стали понемногу расходиться по своим делам. Что они, раньше русских лодок тут не видели? Не менее чем два раза в год эти скифы появлялись тут, к ним уже стали привыкать.
Корабли же простояли у причалов в заливе Суда до самого вечера, люди оставались на местах, так как вдоль побережья выстроились облаченные в доспехи охранники, давая понять, что сходить гостям со стругов пока не надобно.
– Чего они там тянут? – мрачно вопрошала Ольга у Сфирьки, который лучше иных знал обычаи ромеев. – Долго ли мне ожидать императора? Вон и солнце уже садится, а Константин Багрянородный не спешит встретить гостью.
Маленький боярин мял рукой бороденку, раздумывая, как лучше пояснить правительнице, что у ромеев базилевсы так просто к иноземным гостям не спешат.
– Тут такое дело, княгиня пресветлая. Ромеи-то, они народ заносчивый, но и предусмотрительный. Они все у нас проверят, всех перепишут, товары учтут. И это не самоуправство их, это по уговору, какой еще при Олеге делался, да при Игоре в том подтверждение было. А ромеи, они к законам уважительно относятся, по любому поводу их не нарушают.
– Что значит «по любому поводу»? Чай, я не купчиха какая, на торги прибывшая. Я сама государыня! Мне можно и особую честь оказать.
– Ну вот и подождем, когда к нам из Палатия[90] прибудут. Думаю, скоро уже.
Ждать пришлось долго. Только когда уже совсем смерклось, к русским судам приблизилась ладья с государственными чиновниками. Сфирька поспешил заверить Ольгу, что это сам эпарх Феофил явился, а он градоначальник константинопольский и очень высокий чин в Византии. Но княгиня все же с трудом сдерживала раздражение. Смотрела надменно на этого холеного хлыща в богатой парче, а его спутников и вовсе едва удостоила взглядом. И хоть эпарх держался уважительно, улыбался, бормотал приветствия, Ольге хотелось знать лишь одно: когда базилевс Константин пригласит венценосную гостью в свои палаты?
– Увы, великая госпожа, – развел руками эпарх Феофил, – я не правомочен назвать вам время приема у базилевса. Светлейший и божественнейший Константин Багрянородный почти ежедневно принимает послов со всего света, и он уделит вам время, когда оно у него появится. Но вы не должны гневаться. – Грек протянул руку, видя, как затрепетали ноздри этой красивой девицы в венце (эпарх Феофил был в глубине души поражен, как молодо выглядит правительница варваров с Руси). – А пока наисветлейший посылает вам эти дары, а также свое приветствие и надежду на скорейшее свидание. Однако это случится немного позже. Пока же вам надлежит оставаться на корабле. Мои люди посчитают, сколько спутников с вами, определят, куда их поселить, и займутся переписью товаров.