Беркутов несколько растерялся. В академии про существующее положение вещей говорили мало и неохотно. Ещё на первом курсе с них взяли подписку о неразглашении, и представитель госбезопасности предупредил, что «со временем сами всё поймёте».
— Да вы не бойтесь. — Засмеялась Ирина. Личный состав меняется каждые три месяца. Официально это называют «отправить на переподготовку». Но все понимают, что из тридцатикилометровой зоны людей удаляют совсем по другому поводу.
— Ир-рина! — Вдруг раздался от двери зычный рокот. — Ты мне молодого человека не смущай.
— Ой, здравствуйте, Василий Львович. — Затараторила барышня. — Я же ничего такого…
— Я и не обвиняю. — Веско ответил широкоскулый здоровяк с погонами ярко сверкавшими двумя большими звёздами. — И, повернувшись к Беркутову, представился. — Славин, начальник особого отдела.
Иван встал по стойке смирно и доложил.
— Лейтенант Беркутов. Явился по распределению сегодня в тринадцать ноль-ноль!
— Знаю. — Подтвердил офицер. И укоризненно глянул на парня. — Что же это вы, Беркутов? Только приехали, и сразу к женщинам?
Поняв что, несмотря на всю прежнюю подготовку и опыт общения с Ольгой сейчас покраснеет, Иван, собираясь возразить, набрал полную грудь воздуха, но тут вступилась Ирина.
— А что это вы, господин подполковник, в служебное время делаете в моём кабинете?
— А я, может, по делу! — Не растерялся Славин.
— Вот и он по делу! — Не сдавалась милая защитница.
Видно было, что эти двое симпатизируют друг другу, и новичок почувствовал себя третьим лишним.
— Вот что, Ириша. — Крякнул старший офицер, которому, при ближайшем рассмотрении, было не так уж и много лет. — Раз уж так получилось, оставь-ка нас на пару минут.
Доктор молча повиновалась и, усевшись на её место, Василий Львович внимательно взглянул на лейтенанта.
— Что скажешь?
— Не понял вопроса, господин подполковник! — Продолжая стоять, гаркнул младший по званию.
— Да ты садись, садись. — Усмехнулся Славин. — В ногах, говорят, правды нет. — И, знаешь что, давай-ка без официоза, по имени отчеству.
Иван устроился на краешке стула и выжидательно уставился на начальство.
— Небось, в недоумении, почему в академии сообщили так мало информации?
— Есть немного. — Неохотно признался Беркутов.
— Что ж, не стану ходить вокруг да около. — Начал Славин. — Обстановка в действительности слегка разнится с официальной версией. Но ненамного. Твари, с каждым годом накапливая всё больше отходов, постепенно увеличивают радиационный фон. Мы же, по мере возможности, сбиваем разведывательные дисколёты да расстреливаем транспортники. И такое положение вещей длится уже многие годы. — Василий Львович скривился, как от зубной боли. — Наше счастье, что руководство Германии помешано на чистоте расы. А так как нежить естественным путём не размножается, а людские ресурсы твари содержат в ужасающе жалком положении, доведя практически до полного истребления, то вопрос захвата территорий отпадает сам собой. — Пояснил он. И добавил. — Пока что.