ДА, тогда жизнь заграницей казалась чем-то сказочным. Каждый иностранец виделся принцем. Если мужик вытаскивал пару сотенных из кошелька, считался настоящим миллионером.
В мои планы не входило стать проституткой. Но деньги, оставшиеся после перепродажи квартиры, я успешно проедала. А с работой ничего не светило. Да и аргументы в пользу возможности отхватить заморского мужа были убедительными.
— Пойми, Анжелка, это не моё… ну, не хочу я трахаться с кем попало, — сказала я в очередной наш с Анжелой разговор.
— Не будь дурой, — отозвалась она, лениво растягивая слова, — трахаться лишь бы с кем не хочешь, видите ли… А и не надо лишь бы с кем. Надо с приличными иностранцами, которые не дерьмом этим с ленинскими профилями рассчитываются, а долларами. Нормальными деньгами, за которые нормально отовариться можно. Понимаешь?
Я смотрела на Анжелу, понимая, что она в общем-то по своему права. Но, с другой стороны, меня тошнило от пережитого и трахаться даже не лишь бы с кем, а с иностранцами, всё равно не хотелось. Но Анжелка наседала:
— И куда ты пойдёшь работать? К станку? Думаешь там лучше? У станка так затрахают… забудешь, как тебя зовут. К тридцати превратишься в тётку, а к сороковнику в бабку. Восемь часов отпашешь, а вечером… вечером будет тебя трахать не лишь бы кто, а родной сожитель, от которого воняет перегаром круглые сутки и круглый год. Что, не так?
Я слушала Анжелку и молчала. Она снова была права. Но что-то ещё меня останавливало от принятия окончательного решения.
— Анжелка, не сгущай краски… я могу не только на заводе у станка. Попробую устроиться куда-нибудь в бюро. Я же английский знаю.
— Ну, и дура же ты законченная! В бюро! И опять будут тебя трахать. Шефы и начальники. Пока у тебя товарный вид, конечно, будет. А как выработаешься, выкинут за ненужностью и новую на твоё место возьмут. И, заметь, трахать твои шефы будут тебя за бесплатно! Ну, за мизерную зарплату, которой тебе на чулки едва хватит. Ты этого хочешь?
Анжелка прикурила длинную сигаретку, выпустила дым и отставила руку, манерно отставив мезинчик. Она внимательно смотрела мне в глаза и, видя, что я терзаюсь, решила добить, вспомнив ещё один аргумент.
— Да, кстати… переводчица хренова. Говоришь, английский знаешь? Так тебе зелёная дорога к Интуристу. С твоими данными и твоим английским будешь там иметь успех… и ты пойми, главное ведь даже не то, что иностранцы это тебе «не лишь бы кто», а приличные, ухоженные мужики, и даже не то, что за секс с этими джентльменами ты ещё будешь зелень стричь, так у тебя, заметь, у тебя, дуры… ещё и шанс будет.