— Нет, я не хочу лишать вас этого удовольствия, — настаивала Роуз. — Ведь вы — моя гостья. — Она одарила сестру лорда Арбергела лучезарной улыбкой.
Бедный лорд Арбергел! Он всеми силами пытался хоть как-то сгладить неприязнь, которая с самого начала возникла между Роуз и его сестрой. Несмотря на честолюбие, Роуз не прельстилась его титулом и всячески пыталась уколоть его сестру, та, в свою очередь, платила той же монетой. Николас заметил, что Роуз не только к сестре Арбергела, но и к некоторым своим поклонникам относится со скрытой враждебностью. В частности, ее с самого начала отвратило презрительное отношение лорда Люттерворса к своей сестре Синтии. И это неудивительно. Ведь для Роуз семья была всем. Чтобы предотвратить ссору между Роуз и сестрой лорда Арбергела, Мэриголд решила поскорее повести всех к оранжерее. Это было странное сооружение необычной формы со стеклянными стенами, одна из которых соединялась с домом. Пол был выложен терракотовыми плитками. Изогнутое помещение напоминало руку, выросшую посреди лужайки с пышной зеленой травой. В целом здание это было очень красивым. Стены запотели от влаги и причудливо переливались на солнце. Сквозь стекло хорошо просматривались огромные кадки с экзотическими растениями. Оттуда доносился свежий запах зелени. С потолка свисали медные лампы, которые придавали оранжерее неповторимый восточный колорит. Среди кадок стояли обитые блестящей тканью стулья. Таким образом, гости могли с комфортом расположиться здесь и погрузиться в мир неповторимых восточных растений. Большинство членов команды, за которую выступал лорд Розенхорп, быстро вышли из игры. Николас не мог понять — почему. Ведь все они были сильными игроками. Проигравшие сели за столики с прохладительными напитками, где всем заправляла Роуз, и стали наблюдать за игрой. Лидия сидела у двери, ведущей в оранжерею. Отсюда лучше всего просматривалась лужайка. Роберт стоял рядом с ней и подбадривал членов своей команды азартными криками. Но, быть может, он занял такую позицию, чтобы следить за мачехой и в случае чего уберечь ее от опрометчивых поступков? Не самый подходящий момент для откровенных разговоров, однако Николас решил рискнуть. Заметив свободный стул возле Лидии, подошел к ней.
— Могу я нарушить ваше одиночество? — Роберт весь напрягся, но не повернулся к ним, продолжая следить за игрой. В конце концов, причин для беспокойства нет. Лидия имеет полное право разговаривать с Розенхорпом. Должна же она занимать гостей. Если бы он попытался вмешаться, попал бы в глупое положение. Теперь дело было за Лидией. Что, если она под каким-нибудь предлогом опять уйдет, и им не удастся поговорить? Она не отрываясь смотрела на грифельную доску, лежащую у нее на коленях, и в этот момент очень напоминала примерную ученицу.