— Конечно, можете, — сказала она, не поднимая головы, взяла кусочек мела, написала на грифельной доске «Команда Мэриголд» и трижды подчеркнула эти слова.
Когда лорд Розенхорп расположился рядом с Лидией, Роберту это явно не понравилось. Но свое недовольство он выразил лишь странным звуком, похожим на рычание, быстро взял себя руки и уставился на лужайку.
— Неужели он что-то заподозрил? — понизив голос, спросил Николас. Несмотря на то что вокруг было много народу, здесь хоть какое-то подобие уединения.
— Вряд ли, — так же тихо ответила Лидия, искоса взглянув на Роберта, — должно быть, он недоволен тем, что вы заняли стул его отца. С тех пор как полковник умер, сюда никто ни разу не садился. Это было любимое место полковника Моргана. Он мог сидеть здесь в любую погоду. В дождь, холод и зной. Отсюда он мог смотреть на свои владения и радоваться. — Лидия взглянула на сад, и на ее глазах показались слезы.
— Наверное, эту оранжерею нужно было снести, — продолжала она. — Ведь теперь сюда некому приходить.
Николас с удивлением взглянул на нее. Неужели она и вправду переживает по поводу смерти полковника? Значит, любила его? А он был уверен, что их брак лишь выгодная сделка. Очередная ошибка? Почему-то это открытие неприятно поразило его. Чтобы отвлечься, он стал следить за играющими. Мэриголд расчерчивала на квадраты участок лужайки. Майкл объяснял непонятливым взрослым правила игры. Его тонкий детский голосок дрожал от возбуждения. Вокруг него собрались его игроки. Роуз занимала беседой гостей. До Николаса доносился приглушенный гул их голосов. Никто не обращал на них с Лидией никакого внимания.
— Простите, если чем-нибудь расстроил вас, — мягко проговорил он. — Вы весь день избегаете меня, или мне показалось?
— Да, — кивнула Лидия. Она усиленно отводила от него взгляд, делана вид, что полностью поглощена игрой.
— Я начну первой, чтобы показать вам, как нужно играть, — послышался громкий голос Мэриголд.
Лидия улыбнулась. С каждой минутой улыбка ее становилась все мягче, ласковее. Чувствовалось, она искренне любит падчерицу. Ему она никогда так не улыбалась. При мысли об этом сердце Николаса болезненно сжалось. Когда-то он думал, что она по-настоящему его любит. Не стоит снова возвращаться к этому. Зачем себя мучить? Николас пытался отогнать непрошеные мысли, но они снова и снова возвращались. Он ничего не мог с собой поделать, смотрел на эти сочные, красиво очерченные губы и представлял, как они улыбаются ему, произносят нежные слова. Майкл ударил битой по мячу, послав его Мэриголд, Николас услышал, как Лидия что-то прошептала, ее лицо озарилось светом. Майкл очень хотел выиграть. Мэриголд легко отбила мяч. Слиппер, который по пятам следовал за Сисси, схватил мяч в зубы и принес его Майклу. Мальчик похвалил собаку и погладил ее по голове. Наблюдая за трогательной сценкой, Николас улыбнулся. Собака усвоила правила игры быстрее, чем люди.