— Наконец-то, Вы проснулись. Как Вы себя чувствуете?
Нет, нет, нет. Только не он.
— Где… где я? — только и смогла, испуганно проблеять я.
Видно, с похмелья, голос меня не слушался, а голова — так, тем более.
— В моём доме, — спокойно, как будто это само собой разумеется, ответил Майкл.
— И что я здесь делаю?
Пожалуйста, скажи, что я умираю. Только не говори, что трахаюсь.
— Вообще-то, вчера Вы завалились ко мне в дом со словами «задолбала сука-жизнь, хочу забыться, плевать на всё». Что-то в этом роде. А сейчас, вроде как, просто валяетесь,— сказал он, пожав плечами.
— И… как, забылась?
— Не знаю. Вам видней. Но мне такого шанса Вы точно не дали. То ещё просили выпить, то орали, какие мы мужики сволочи, а под конец, упав на кровать, захрапели. Теперь я понимаю, почему женщины вечно упрекают мужей в храпе.
О, нет. Ну, я и дура. Уж, сорвало тормоза, так сорвало.
— Простите меня. Умоляю. Я не знаю, что на меня нашло, правда.
— Всё хорошо. Вам надо в ванную. Я провожу. Давайте руку.
Он протянул мне руку. Свою сильную, мужскую руку, а меня хватило только на то, чтобы шарахнуться в сторону и чуть ли не зашипеть. Похожей рукой, только грубой, с мозолями, я когда-то получала по лицу от отца. Отец уже давно не появлялся в моей жизни. Хоть бы спился, наконец-то, и сдох. Его руки навсегда оставили свои уродливые отпечатки на моей коже. Не забыть никогда… Майкл был ни при чем, но это была мужская рука, а значит, и она могла ударить.
— Ники, я Вас ни за что не обижу. Не надо меня бояться.
Так же говорил и он. «Не надо меня бояться, девочка. Иди сюда, не убегай. Всё равно поймаю». Гребаные воспоминания были просто несовместимы с алкоголем. Я напиваюсь — прошлое бросает на шею удавку. Я просыпаюсь — удавка почти меня задушила. Паника разлилась по венам, кровь начала с удвоенной силой очищаться от алкоголя.
— Отпустите меня. Пожалуйста. Что Вам надо? — Я смотрела на него с таким страхом и мольбой, что он, наверное, больше не сомневался в моей неадекватности. Но, черт возьми, было реально страшно. Отец бы оставил на мне не один отпечаток своей ладони за то, что я напилась.
— Ничего. Ники, что случилось?
— Отойдите. Мне нужно срочно в ванную.
И скажу, это было круто. Как я стартанула от него. Зацепилась ногой за одеяло, не удержала равновесие и, в итоге, растянулась прямо перед его ногами. Хм… красивые у него тапки.
— Ники, валяться у меня в ногах абсолютно не обязательно. Я и так дам вам доступ к ванной.
Провал. Позор. Крах. Фиаско. Так, стоп, словарь синонимов мне сейчас вспоминать ни к чему. Остановимся на слове «позор». Оно больше всего подходит. И кто я теперь в его глазах? Невменяемая алкоголичка с явными отклонениями. Дура, которая не может скоординировать свои движения, пугается мужской руки и не умеет пить. Шикарно. Просто, леди из высшего света. Кое-как я, всё-таки, поднялась, добралась до ванной и сделала самое страшное — сняла трусики. Господи, если я с ним переспала, это конец. Нет, слава Богу, нет! Я — всё та же вечная девственница. Радости моей не было предела. Трусики я вернула на их законное место, охранять объект государственной важности, и нарекла их «счастливыми». Раздался стук в дверь.