— Да кто же спорит, — согласился с ним Морган, по-прежнему не отрывая от меня какого-то болезненно-воспаленного взгляда. Хотел было еще что-то добавить, но в последнее мгновение замялся и промолчал.
— Ладно, мы принимаем твое предложение, — проговорил Эдриан, обращаясь к Миколике, по-прежнему невидимой из-за широкой спины Эдварда. — Давай, выкладывай, где искать твоего муженька.
— Пусть сначала он отойдет! — жалобно взмолилась арахния. — Прошу! Я уже задыхаюсь от его запаха!
Эдвард что-то промычал себе под нос и, не дожидаясь приказа Эдриана, сам отступил. По всей видимости, бедняга действительно сохранил какое-то подобие сердечной привязанности к хозяйке дома, раз выполнил ее просьбу.
— Спасибо! — с чувством выдохнула Миколика, выходя из угла, куда ее загнал Эдвард. Дрожащими руками принялась отряхивать свое платье, на котором остались комья земли и еще какие-то жирные неопрятные следы, напоминающие отпечатки гигантских ладоней.
— Где твой муж? — сухо спросил Эдриан, не дожидаясь, когда она приведет себя в порядок. — И не юли! Иначе я действительно позволю Эдварду немного пообжиматься с тобой.
— Я покажу. — Миколика смиренно опустила голову. — Иначе вы все равно не пройдете через завесу. Да и как объяснить, какое дерево искать в лесу, если на нем нет никаких отметин?
— Не нравится мне это! — воскликнула Ульрика, присев на один из шкаф и по-прежнему не рискуя спуститься вниз. — Очень не нравится! Клянусь пыльцой со своих крыльев, эта паучиха опять приведет вас в ловушку!
Миколика не стала возмущаться и опровергать слова феи. Она по-прежнему смотрела в пол, не позволяя себе ни одного лишнего движения.
— Да, я тоже не в восторге от всего этого, — с тяжелым вздохом отозвался Эдриан. — Но что поделать? Мне нужно собственное тело! Не могу же я вечно пользоваться добротой Мики. К тому же, что скрывать, меня уже достали все ее девичьи переживания и пустые треволнения. Эдак я скоро сам начну поглядывать с интересом на окружающих мужчин.
Я покраснела. Точнее, я бы покраснела, если бы была в состоянии. Ну Эдриан, ну негодяй! С него станется еще выдать все мои сердечные тайны.
— Ого! — присвистнула Ульрика и перелетела с шкафа на спинку одного из кресел, донельзя заинтригованная высказыванием Эдриана. Драматично понизила голос, на одном дыхании выдохнув целый ворох вопросов: — И кто же тревожит ее покой? Кто герой ее фантазий? И насколько они разнузданны?
— Довольно, — пробурчал Фрей и приподнял Мышку так, чтобы ее морда оказалась поближе к изнемогающей от любопытства фее. Последняя испуганно вскрикнула и опять взмыла к потолку, а мой приятель продолжил: — У меня нет никакого желания выслушивать, чем или кем заняты мысли Мики. По-моему, это сродни чтению чужого дневника или писем. И хватит на этом! Иначе проканителимся сверх всякой меры, позволив Виллоби приготовиться к нападению. А то он и сам перейдет в атаку, желая застать нас врасплох.