Совершенно верно. Именно поэтому никто его ни в чём не подозревал. Никто, кроме его матери.
— Однажды он пришёл домой. Обкололся, выпил пару баночек пива и улёгся на диван. У него на руке всё ещё был жгут и всё остальное, — Ашер вытянул руку и провёл пальцами по синей ниточке вен на сгибе локтя. — Вот здесь у него всё ещё стоял шприц. Просто передоз. Вот и всё. Когда я делал это, я даже и не думал, что это может убить его. Я просто хотел... сделать хоть что-нибудь. Я хотел сделать ему больно.
Эван всё ещё не смотрел на него.
— Я ничего не сказал маме, но она и так всё поняла. С тех пор она отстранилась от меня. Я только хотел помочь ей. Она ненавидела его.
— Возможно. Но это не давало тебе права забирать чью-то жизнь, — плечи Эвана поднялись и опустились. Он немного повернулся. — А что насчёт остальных?
Он закрыл глаза.
— Джея я столкнул с лестницы. Я ничего не планировал, просто так получилось. После случившегося я понял, что у меня есть возможность отомстить им всем за то, что они сотворили с ней, и тогда я стал составлять планы. Год спустя, я убил Ронни, а за ним и Броди.
Эван глубоко вздохнул.
— Не пойми меня неправильно, но Вивиан... Она произвела на меня впечатление человека, который любит приукрашивать. Она выставляет себя жертвой, чтобы ты пришёл к ней на помощь. Откуда ты знаешь, что случившееся с ней — правда?
У него было не так много сил, но он всё же смог вложить в свой ответ некоторое количество убеждённости.
— Она не врала насчёт этого.
— А ты откуда знаешь?
— Я был там.
И вот, наконец, Эван посмотрел ему в глаза.
— ...Что?
— Я всё видел, — он хотел встать, но не был уверен, что сможет удержаться на ногах. На лице Эвана появилось сочувствие, но Ашер знал, что всё не так просто. Сочувствию может сопутствовать и злость, а у Эвана было всякое право злиться. Если бы я рассказал ему всё раньше, это бы что-нибудь изменило?
Эван скрестил руки.
— Может, объяснишь?
Нет. Пожалуйста, не заставляй меня. Его руки затряслись.
— Я уже говорил тебе... Марисса уехала из города. Броди привёл друзей, Вивиан не хотела оставаться с ними наедине, поэтому я пришёл к ней ночевать, — вот чем это могло стать. Должно было. Просто ночёвка. Не в первый и не в последний раз. — Они напились, или обкололись, или и то, и другое. Они пришли к ней, она расстроилась, стала угрожать им, что всё расскажет Мариссе...
— А ты... — Эван сделал паузу, но Ашер и так знал, что он хотел сказать. — Что они сделали с тобой?
Вдруг ему стало тяжело просто сидеть, сложа руки. Он хотел начать двигаться, хотел выйти на улицу из квартиры, чьи стены стали слишком узкими, а воздух — спёртым. Он вцепился пальцами в волосы и наклонился вниз.