Я помнил… Единственное место в стране, где воля дознавателя выше воли закона. Неприятное место.
— Значит, Зарубежная Стража, да? — вздохнул я.
— О да, боярин Шолка нынче в фаворе, — устало опустившись в кресло, проговорил князь и, совсем неаристократично, одним глотком опустошив бокал с коньяком, уставился в окно. — Ох, и не завидую я вам, Виталий Родионович. Совсем не завидую.
— Хм. Я и сам себе не очень-то завидую, — пожал я плечами. — Но, какой смысл об этом говорить? Так что, князь… займетесь инспекцией прямо сейчас?
— Подите к черту, кня-азь, — скривился Телепнев, и я закаменел. В следующую секунду, вокруг нас вспыхнул синим куполом самый мощный наговор тишины, какой я знал. Владимир Стоянович хмыкнул, но заметив мой взгляд, придержал свои комментарии при себе. И правильно…
— Это была ваша идея, — это я уже не сказал. Выплюнул прямо в лицо дернувшемуся главе Особой канцелярии. — Вашей камарильи! Назвать по именам, кто придумал эту красивую и элегантную интригу?!
— Но вы согласились, — Телепнев понял, что перегнул палку, но молча, проглотить обвинение не мог.
— Согласился?! Да меня просто поставили перед фактом! Бросили в воду, и плыви карасик, до первой щуки. Осмелюсь напомнить, что в тот момент я находился, как раз, на том самом Руяне, и меня, вообще никто не спрашивал, хочу ли я участвовать в этом бреде сумасшедшего.
— Все-все, Виталий Родионович. Извините. Я вспылил, вы вспылили… — поморщился князь. — Лучше проводите меня до гостиницы. Есть же в этом чертовом городишке хоть один пристойный отель?!
— Есть, и не один, — вздохнул я. — Едемте.