И вдруг темноту пронзил луч света, а воздух – крик:
– Оскар!
Инспектор Флориан бежал ко мне по боковому тоннелю, держа в одной руке фонарь, в другой – револьвер. Добежав до меня, он быстро обшарил фонарем темноту вокруг. Мы оба прислушались к звукам, с которыми паукообразные силуэты отступали от света в глубь тоннеля. Флориан держал пистолет на изготовку.
– Что это было?
Я хотел ответить, но голос подвел меня так же, как и ноги.
– А какого черта ты делаешь тут внизу?
– Мария… – смог выдавить я.
– Какая?
– Пока я ждал вас, увидел Марию Шелли. Она прыгнула в этот люк.
– Дочь Шелли? – изумленно переспросил Флориан. – Она здесь?
– Да.
– Что, и Кларет?
– Этого не знаю. Я дошел по следам только досюда…
Флориан осматривался, шаря фонариком по стенам. В конце галереи обнаружилась маленькая металлическая дверца, изъеденная ржавчиной. Он нахмурился, мы переглянулись и подвинулись поближе друг к другу.
– Это те самые тоннели, в которых нашли Сентиса?
Флориан молча кивнул, указав в глубь одного из тоннелей.
– Этот коллектор очень обширный, он тянется до старого рынка Борне. Сентиса нашли здесь, но есть признаки того, что его тащили из другого места.
– А фабрика Вело-Граннель ведь тоже здесь рядом?
Флориан снова молча кивнул.
– Как вы думаете, ведь эти тоннели можно использовать как подземные переходы между фабрикой и…
– Слушай, подержи-ка фонарь, – прервал меня Флориан. – И это.
Он протянул мне револьвер. Я держал «это», пока он взламывал железную дверцу в стене. Револьвер весил больше, чем я ожидал. Я положил палец на курок и залюбовался получившимся зрелищем. Флориан, заметив мои игры, бросил свирепый взгляд.
– Давай-ка без баловства. Оружие чувствует придурка. Не успеешь оглянуться, а пуля разнесет тебе голову на части, как арбуз.
Дверца поддалась. Представить смрад сильнее, чем в тоннеле, было трудно, но оттуда пошла волна такой густоты, что мы отступили, закрыв лица и борясь с позывами к рвоте.
– Черт, да что ж там может быть внутри! – воскликнул Флориан.
Он обвязал лицо платком, закрыв нос и рот. Я протянул ему револьвер, сам же держал фонарь. Флориан распахнул дверцу ударом ноги. Я посветил внутрь – ничего не видно. Флориан взвел курок и вошел в двери. Мне приказал:
– Оставайся на месте.
Но я проигнорировал его слова и пошел за ним. Из-за нее послышался голос Флориана:
– Господи!
Я влез следом и при взгляде на то, что открылось под светом фонаря, задохнулся. Душа отказывалась принимать это, разум не мог поверить в то, что видели глаза. Беспорядочно сваленные в кучи, подвешенные на крючьях, повсюду громоздились неподвижные, разъятые тела. На больших столах в беспорядке лежали странные инструменты и механизмы из металла, дерева и пластика. За стеклом виднелись ряды каких-то флаконов, наборы старинных стеклянных шприцов. Целую стену занимала коллекция хирургических инструментов, заржавленных и почерневших.