— Мне очень жаль, — сказал он.
— Ты был прав, — сказала она.
— Да? — в голосе царя звучало недоумение.
— Извинения звучат слишком скучно.
Евгенидис усмехнулся. Он снова закрыл глаза и несколько раз повернул голову на подушке, изгоняя остатки сна. Обретя свой привычный вид, он сказал:
— Ты просто сокровище.
Теперь его голос тоже звучал привычно, и Костис понял: то, что он принял за хриплый со сна голос, на самом деле было акцентом. В полусне царь говорил с эддисийским акцентом, чего, собственно, и можно было ожидать, но Костис никогда не слышал его и не смог распознать сразу. Проснувшись, царь заговорил как настоящий аттолиец. Это заставило Костиса задуматься, что еще царь мог скрывать так хорошо, что никому в голову не приходило искать его секрет.
— Если ты уже чувствуешь себя более уверенно, то не стоит откладывать решение наших проблем, — напомнила царица.
— Прямо в неглиже? — царь спорил, кажется, только из привычки к сопротивлению.
— Твои придворные. Я уже поговорила с ними. Тебе следует сделать то же самое.
— Ну да. Они уже видели меня в ночной рубашке. — он посмотрел на рукава, вышитые белыми цветами. — Но не в твоей.
Теперь он полностью проснулся.
— А ты не думаешь, что мы должны сначала узнать, какая новость вертится на кончике языка у Иоланты?
Царица оглянулась, и терпеливо дожидавшаяся Иоланта доложила:
— Врач Вашего Величества здесь.
— Ничего страшного, он тоже видел меня в ночнушке, — пробормотал царь.
Петруса к двери сопровождали два гвардейца, при этом он выглядел так, словно может передвигаться исключительно с их помощью, но не на собственных ногах. Он закрепил это впечатление, упав на колени, как только солдаты отступили назад. По знаку царицы они вышли из комнаты, а она повернулась к врачу.
— Ваше Величество, прошу вас… — он закашлялся, прежде чем она прервала его.
— Значит, ты нашел что-то в опиуме? Что это было?
— К-конопля, — сказал он. — В опиум царя была подмешана пыльца конопли. — Он нервно сжал свои длинные пальцы. — Ваше Величество, конечно, знает, что она используется в храмах, чтобы открыть разум оракулов для божьих голосов. Но не имеющего привычки человека они могут привести к смерти. Даже маленькие дозы опасны в руках неопытного лекаря.
— Она может вызвать кошмары? — предположил царь.
— Да, Ваше Величество.
Царица оценивающе посмотрела на врача. Если царь даже на троне походил на ученика писца, то царица способна была превратить мятое покрывало в царский престол.
С усилием, которое Костис признал героическим для такого робкого человека, Петрус взял себя в руки.