— Эдуард? Я тебя ждала.
Анна открыла дверь бесшумно и теперь стояла, положив руку на косяк и внимательно изучая меня. На ней был короткий домашний халат из розового шелка — я подарил ей его несколько месяцев назад.
— Ждала? А я… хотел попросить прощения за то, что заявился без приглашения.
— Все в порядке. Проходи. У меня небольшой беспорядок, но, думаю, это тебя не смутит.
Квартира Анны выглядела такой, какой я ее запомнил: разве что мебель в салоне была переставлена, а ковры заменены на новые. Я огляделся, обратив внимание и на то, что вместо крошечного аквариума в одном из углов комнаты теперь располагался настоящий особняк для рыб с разноцветным населением и зелеными водорослями, и присел в одно из кресел. Анна некоторое время стояла без движения, будто о чем-то размышляя, а потом заняла кресло напротив меня.
— Хотел сказать тебе, что мне очень жаль… эта вся история с Джонатаном, — заговорил я. — Когда я увидел вас тогда на вокзале, то подумал, что вы отлично смотритесь вместе.
— Джонатан. — На пару секунд взгляд Анны стал пустым и прозрачным. — Он был хорошим мальчиком… пока с ним не случилось плохое.
— А… что с ним случилось? — спросил я осторожно.
— Это не имеет значения. Но мне было хорошо с ним.
— Уверен: лучше, чем со мной.
Эти слова сорвались с моего языка до того, как я вообще успел подумать об ответе. Анна подняла голову и посмотрела на меня.
— С чего ты так решил?
— Обычно люди в здравом уме не меняют хорошее на плохое. Или я неправ?
— Ты, как всегда, глуп и импульсивен. Хочется верить, что ты когда-нибудь повзрослеешь.
Анна встала, подошла к моему креслу и, обойдя его, остановилась у меня за спиной.
— Мы тогда оба были виноваты, — сказала она. — Если бы хотя бы один из нас был чуть гибче, мы бы не расстались. Мы бы всегда были вместе, Эдуард, понимаешь? Ты знаешь, что такое «всегда»?
— Тебе лучше знать.
— Всегда — это вечность, — продолжила Анна, будто не услышав моих последних слов. — И я бы не позволила, чтобы с тобой случилось что-то плохое … как это произошло с Джонатаном. Но он сам виноват! Вы все так нетерпеливы, торопитесь! Куда торопиться, если вам обещают вечность?
— А ты уверена, что Джонатан хотел вечность?
Она наклонилась к моему уху.
— Все смертные хотят вечность. Что вы успеваете сделать за те семьдесят лет, которые вам отмерил этот ваш Творец? Набрать лишние килограммы? Постареть? Заработать деньги и пропить их? Вы живете для других, боитесь, как бы о вас не подумали плохого, как бы не испортить свою репутацию. Когда у тебя есть вечность, ты можешь жить для себя.