Все эти вести ускорили мой отъезд из Багдада. Я испросил у халифа разрешение отправиться обратно в Мосул и получил от него триста всадников, чтобы сопровождать меня до дома.
Не успел я проехать и полпути до Мосула, как дозорные, ехавшие впереди моей свиты, завидели двигавшееся нам навстречу войско. Это мой двоюродный брат двинулся ко мне с целой армией и теперь повернул вместе с нами. Мое вступление в город произошло среди приветственных криков и выражении всеобщей радости. В Мосуле я принял царствование и начал править, пользуясь любовью и уважением подданных. Зумруд с каждым днем казалась мне все милее, и я привязывался к ней чем дальше, тем сильнее. Счастье мое было совершенным!
Но вот как-то при дворе появился молодой дервиш, которого я отличил своей благосклонностью. Он быстро вошел ко мне в полное доверие. Казалось, столь совершенного юноши небо еще не создавало! Я считал его лучше всех людей, которых когда-либо видел. Однажды я отправился на охоту со своей свитой; поехал и дервиш. Во время охоты мои придворные отстали, и я потерял их из виду. Со мной остался только дервиш. Он стал рассказывать мне о своих странствиях и между прочим сообщил, что среди тех диковинок, которые ему приходилось видеть и слышать, особенно удивительным ему показалось учение одного старого индийского брахмана, который владел тайной оживления мертвых.
— Поразительно, — сказал я, — я слышал о тайнах превращения золота, но это — куда более любопытная вещь! Я думал, один Всевышний может воскрешать покойников и возвращать душу, покинувшую тело.
— А я могу сделать так, чтобы моя душа вселилась в любое безжизненное тело, будь то человек или зверь, — сказал дервиш.
— Тогда мое желаннее — быть свидетелем этого чуда!
В этот момент мимо нас проскакала газель. Я прицелился, выстрелил из лука и сразил ее наповал.
— Покажи теперь свое искусство, сударь! — крикнул я дервишу.
— Ваше желание будет выполнено, — ответил тот и упал бездыханным.
Газель, напротив, ожила и зашевелилась. Хотя я знал, что глаза меня не обманывают, но я готов был принять это за плод воображения: убитое животное поднялось, сделало несколько скачков и приблизилось ко мне. Потом газель снова сникла и упала на землю, а тело дервиша пришло в движение.
Я был так поражен всем происшедшим, что мысль о переселении душ захватила меня. Я стал просить дервиша, чтобы он научил меня заклинанию индийского мудреца, и в конце концов убедил его.
— Государь, — сказал он, — вам надлежит лишь запомнить два слова, и вы сможете делать то же, что на ваших глазах сделал я.