Они с Ирой неторопливо шли по коридору, вместе с другими учениками направляясь в сторону столовой. Подружка возбужденно рассказывала о том, как собирается провести предстоящие каникулы. Идей у Иры было неисчислимое количество, даже трех каникулярных недель, а не одной не хватило бы на их исполнение, но девочку это не смущало. Она, делясь планами, размахивая на ходу руками, подскакивала и вертелась, будто волчок. Лиза слушала ее вполуха, мысленно решая сложную задачу: как начать с Ирой важный разговор о пропаже вещей в классе и поимке воришки. И в тот момент, когда подруга принялась рассказывать, что старший брат ее планирует через неделю поехать в пещеры, а так как у Иры будут уже каникулы, она хочет с ним напроситься, Лиза услышала что-то странное. Будто еще два человека вмешались в их разговор. Голоса звучали тоненько и тихо, но где-то совсем близко, так, будто эта пара спорящих шла с ними рядом. Лиза оглянулась и никого около себя помимо Иры не увидела: они приотстали от остальных и шли вдвоем по опустевшему коридору.
– …Он, конечно, будет спорить, говорить, что я маленькая. Как всегда! Но я ему… – продолжала тараторить Ира.
«Этого нельзя делать! Это слишком опасно!» – перебивал второй голосок, слышимый, судя по тому, что Ира не обратила на него внимания, только Лизой.
«Да ну! Быстро, пока в классе никого нет!» – бойко возражал сомневающемуся голоску другой.
«Взять у Лизки ручку – это еще не преступление. А вот у учительницы кошелек…»
«Да никто и не узнает! Кто может узнать, если в классе никого нет!»
– Лизка, что с тобой? – встревоженно спросила девочку Ира. Лиза повернулась к ней и на мгновение увидела, будто в сторонке стоят еще две Иры – полупрозрачные, как дым, – и отчаянно спорят. Секунда, и странное видение исчезло, как исчезли и голоса. Осталась только настоящая Ира, которая круглыми глазами смотрела на Лизу и не понимала, почему вдруг та остановилась и вытаращилась на нее, будто на месте Иры оказалось чудовище.
– Ты… – сказала Лиза. И ее глаза вдруг наполнились слезами.
– Чернова, ты чего?
Лиза покачала головой и развернулась, чтобы убежать в класс. Но внезапно почувствовала сильное головокружение и упала.
Алексей, очень встревоженный происшествием с дочерью, примчался к школе уже через пять минут после звонка ему на мобильный. Он ехал по разбитому асфальту почти на предельной скорости, и его машина опасно подпрыгивала на кочках, слетала в выбоины и едва не вылетала с дороги на поворотах.
К тому времени, когда он вбежал в школьный медпункт, куда отнесли его дочь, девочка уже пришла в себя и чувствовала себя более-менее сносно. Только была бледна и чем-то очень встревожена.