– Все равно свадьба будет слишком поспешная, – с надутым видом заявила Корисанда, но Персефона не сомневалась: та еще несколько месяцев будет «лакомиться» их торжеством.
– Она будет идеальна, – возразил Алекс и теплой ладонью взял ледяную руку Персефоны, словно хотел утешить. Ведь поспешная свадьба по большей части ее вина из-за неудачно выбранного места свидания и действий глупой родственницы.
– Но не настолько роскошна, как у Джека и Джессики, я полагаю? – спросила она и просияла улыбкой, теперь-то всякому станет ясно: они ждут не дождутся получить святое благословение и стать законной парой.
– Я тоже так полагаю, моя любовь, ибо я не намерен два месяца дожидаться своей невесты, как пришлось ждать бедному Джеку, – хрипловато ответил Алекс, и Персефона подумала, что с таким актерским талантом он мог бы зарабатывать на жизнь сценой.
– В качестве матери невесты скажу: я мечтала выдать свою старшую дочь замуж с тех самых пор, как она выбралась из пеленок. И, если бы я знала, что она будет предназначаться тебе, мой мальчик, то ждала бы этого с еще большей радостью, – загадочно улыбнулась леди Сиборн, и у Персефоны на глаза навернулись слезы.
Если бы только это действительно было так! Если бы мама была права, и Алекс просто стал бы ей самым лучшим и любящим мужем, самым лучшим ее выбором! Тогда она могла бы отдаться этому романтическому волшебству и просто заниматься любовью с неотразимым молодым человеком, чьего приезда в их поместье она так ждала когда-то. Как же ей в то время хотелось выбраться из классной комнаты и кинуться навстречу этому обворожительному приятелю своего старшего брата, пока его неистовое сердце не завоевала какая-то более привилегированная леди постарше. А когда он уходил в армию, она готова была лишиться зуба, только бы он хоть разок посмотрел на нее с томлением и восхищением. Теперь же они оба повзрослели, и она могла рассчитывать лишь на возбуждающую страсть в спальне и прохладную терпимость за ее пределами.
Зная, что все это читается в ее взгляде, Персефона подняла глаза на своего будущего мужа и потом посмотрела на Корисанду. Та ответила ей молчаливым вызовом, в котором ясно читалось: она не верит в их с Алексом искреннюю любовь. К счастью, родственница быстро опустила глаза, и будущей графине Калверкоум не пришлось вновь призывать на помощь свою ледяную уверенность. После чего Персефона изящно зевнула, тем самым намекнула присутствующим: им всем давно пора мирно почивать в постелях.
К счастью, Хьюза с ними уже не было, дворецкий ретировался еще в тот момент, когда понял: между конспираторами произошло нечто неподобающее. Корисанда же совершенно не хотела, чтобы хорошие манеры помешали ее триумфу, даже если и не могла заявить о нем на весь мир. Она упрямо дождалась, пока леди Сиборн и Персефона первыми покинут комнату, и со злорадством разглядывала абсолютное спокойствие Алекса. Он вышел последним со свечой в руке и проводил дам до главного холла. Там они нашли себе запасные свечи и наконец поспешили в свои комнаты.