Сиделку-тюремщицу уже не запирали с ним так надолго, как в первый день, когда он был совсем не в себе. У нее был молчаливый соратник, который закрывал на ключ за ней дверь и потом открывал, если она кричала, что хочет уйти. Маркус привычно прислушивался к ним обоим, одновременно отскребая крохотные песчинки раствора вокруг прутьев решетки. Интересно, хватятся ли этой девушки, если она не вернется в назначенное время? Его мысли приняли другое направление. Неужели кто-то из тех, кому он когда-то насолил, мог столь подло отомстить? Кроме того, у него создалось впечатление, что тюремщица была в разногласиях с тем соратником, кто молчаливо сопровождал ее. Маркус устал и решил на сегодня закончить свою работу по будущему освобождению себя. Лег на свою импровизированную кровать и опустил голову на сжатые кулаки.
Он усмехнулся и представил белокурую тюремщицу, вынимающую ночной горшок из древнего стульчака, который мучители все же дали ему в качестве великой привилегии и еще чтобы никто не видел его выходящим на улицу. Интересно, оставался ли тот человек за дверью все то время, пока она брила своего заключенного, или приходил позже, когда она с торжественным видом передавала за дверь бритву и грязную воду. Это странное заключение вырвало Маркуса из бешеного ритма его городской жизни. «Как бы удивился юный Маркус Сиборн, если бы увидел, как скучны и утомительны становятся развлечения праздного джентльмена после всевозможных проб большей части удовольствий высшего общества», – решил он с высоты своих двадцати трех лет.
Хотя, конечно, всегда можно было развеяться со своей любовницей. Он нахмурился при мысли о Клэри, напрасно она дожидалась его в своем аккуратном домике, куда он временно селил ее, когда покидал город. Интересно, вернулась ли она в свой родной город, чтобы подыскать более надежного покровителя? А он даже и не особенно против, осознал Маркус. Клэри была маленькой сладкой пампушечкой, но Маркусу даже не удавалось вспомнить, блондинка она или брюнетка.
В дверном замке заскрежетал ключ. Маркус вышел из своих грез и рывком вскочил на ноги – не хотел, чтобы его застали лежащим в постели.
– Чем вас шантажируют? – спросил он довольно тихо на случай, если другой тюремщик еще не ушел и решит прислушаться к их разговору.
– Я принесла ужин, – ответила девушка без ответа на его вопрос.
– А если ваши требования не исполнят? Вы избавитесь от меня самым ужасным образом? – задал мучивший его вопрос наигранно легким тоном.
– Понятия не имею, – ответила девушка весьма равнодушно, но, прежде чем она отвернулась, он успел заметить по выражению ее глаз: ей на самом деле не по себе.