Марвик прошел официальный салон, в котором так часто устраивались приемы. Там он приветствовал гостей, вел в углах переговоры и чувствовал себя чертовски важным. Таким добродетельным и целеустремленным.
Этот дом следует сжечь. Что он из себя представляет, кроме того, что является свидетельством обмана? Дом таит в себе целую историю о том, сколько интереса ко всему проявлял Аластер, как умно строил планы, как глубоко верил в дело, более благородное и значительное, чем он сам.
Как хорошо, что в доме пахнет, как на похоронах.
Вот перед ним показалась дверь кабинета. Герцог ухватился за дверную ручку, как за якорь, и, лишь войдя в кабинет и захлопнув дверь перед лицом Джонза, смог вздохнуть.
Экономка не заметила его. Напевая что-то, она стояла на верхней ступеньке небольшой лестницы и просматривала полки со старыми записями, касающимися управления имением.
Аластера вполне устраивало, что она не услышала, как он вошел. Прислонившись к двери, он ждал, пока его пульс успокоится.
Миссис Джонсон. Очки, строгий пучок, серо-коричневая шерстяная юбка, простая белая блузка – все это принадлежало гувернантке, школьной учительнице, тетушке-старой деве. Но ее молодость, самообладание, ярко-рыжие волосы и ищущие руки – нет.
Что она напевает? Не простенькую мелодию из мюзикла. Неужели это… Бетховен?! С каких это пор служанки, бывшие горничные ходят на симфонические концерты?
– L’ho trovato![4] – воскликнула она торжествующе и вытащила с полки книгу.
Его экономка говорит по-итальянски.
Сунув книгу под мышку, она приподняла юбки, чтобы было удобнее спускаться. У его экономки, говорящей по-итальянски, очень красивые лодыжки. Аккуратный ботиночек нащупал ступеньку пониже. Герцог успел заметить, что чулки на ней кружевные.
Должно быть, леди Риптон очень хорошо платила своей горничной.
Интересно, зачем экономка просматривала хозяйственные записи?
Внезапно Марвика охватило подозрение. Для прислуги она говорит слишком правильно. И ведет она себя совсем не как служанка. Носит кружевные чулки. Говорит сама с собой по-итальянски. И она очень-очень молода.
Ну и что из этого? Он считает ее шпионкой? На кого же она работает? Герцог стиснул зубы. Доктора – те, которых он изволил принять, прежде чем прогнать остальных, – предупреждали его, что паранойя – это признак расстройства мозга.
Марвик откашлялся. Вздрогнув, экономка вскрикнула и, повернувшись, оторопело уставилась на него.
– Ваша светлость! Здесь?
Итак, даже она считала, что он не способен спуститься вниз. Аластер не мог понять, почему это его так раздражает. Кто она такая? Простая служанка! Он почувствовал, как его губы растягиваются в опасной улыбке.